Изумленный вздох пронесся возле меня, все, кто только что покидал зал, замерли и смотрели.
Огромная когтистая лапа протянулась вперед. Гайниру было наплевать на блокировку магии и защитную сферу, выставленную Клаусом. Мгновение – принц, увлеченный своей «трапезой», даже не обернулся – и лапа сомкнулась на хрупком человеческом теле. Защитная сфера рухнула, нить, тянувшаяся от груди Герата, оборвалась.
Словно во сне, мы услышали хруст костей и один короткий вскрик. Лапа сжалась сильнее, и дракон брезгливо выбросил изломанное тело Клауса с выкатившимися глазами в пропасть, им же и созданную.
Ни звука не издал принц. Он уже был мертв. Улетел в бездну.
Магия потоком хлынула наружу, я ощутила ее свободное течение. А руки парней разжались. Все изумленно смотрели, как в зал входит дракон. Черный, блестящий, огромный. Лишь кое-где были заметны остатки вековой пыли.
– Гайнир, благодарю! Но почему так поздно! Почему?! – крикнула я и бросилась к ним. К Герату.
«А как ты думаешь, маленькая Астер, сколько времени нужно, чтобы разбудить тело, спавшее тысячи лет, – услышала я в голове уже знакомый голос дракона. – Уж не четверть часа, что вы провели со мной! Я спешил как мог!»
Он оказался быстрее меня. Огромная лапа бережно подняла бесчувственное тело Герата и перенесла из проклятого круга. Опустила у моих ног.
– Герат!
Он лежал передо мной словно мертвый. Бессильно раскинув руки и ноги, грудь не вздымалась от дыхания. Его лицо не посинело, как у Статира, глаза не выкатились. Они были закрыты, а в лице – ни кровинки, кожа плотно обтянула высокие скулы и твердый подбородок.
Сглатывая слезы, я приложила дрожащие пальцы к его шее. Несколько секунд ничего не чувствовала, и холодные клешни отчаяния сжимали сердце. Но постепенно ощутила. Тонко, призрачно, но у меня под пальцами бились остатки его жизни.
– Медиков сюда! – закричала я. – Сила будет – я дам сколько нужно! Всю отдам, всю! Только спасите его!
Приложила руки к его сердцу и пустила силу литься в его тело.
«Герат, любимый… Не умирай, вернись, пожалуйста…» – шептала я. Но сила делала круг и возвращалась ко мне. Тело Герата ее не впитывало.
Нас окружали люди. Подошли мэтры Соло и Остар, мои друзья, Тария с Дорием, другие маги. Пожилые мэтры, еще трое магов склонились над Гератом, тоже пытались влить силу, щупали его пульс, что-то диагностировали.
А я все пыталась отдать ему свою жизнь, свою силу, не убирала руки с груди, целовала холодные бледные губы. Мы пытались вернуть его к жизни, а Герат так и лежал ни живой, ни мертвый, потерявший всю свою магию.
Мне на плечо легла рука. Я услышала осторожный голос мэтра Соло:
– Ил… Астер, девочка моя, нам очень жаль… Мы не сможем его спасти. Принц выпил всю его магию. Жизненная сила магов тесно связана с их магией, и если забрать ее всю, жизнь тоже уходит. Он держится на каких-то остатках жизни тела – простой животной жизни, которая без магии угаснет. Может, за десять минут, может, за несколько часов. Ты ведь видишь – он больше не усваивает магическую силу.
Я подняла взгляд на мэтра. Слезы заливали глаза, волосы растрепались, упали на лицо и прилипли к нему. Словно в дымке я видела Соло.
– Нет, такого не может быть, – прошептала я. Обвела взглядом всех вокруг. – Кто-нибудь может его вылечить?! Кто-нибудь это может?! Должен быть способ, слышите меня?!
Я вновь склонилась над Гератом. Точно знала: будь он Хранителем, я могла бы раздуть уголек. Найти погасший и раздуть силой первого Хранителя. Но даже темного погасшего уголька в нем не было. В нем не было крови Хранителя. Никто из его предков не разрезал небо, сидя на драконе.
– Пожалуйста, Господи, соверши еще одно чудо… – взмолилась я шепотом. Бог услышал меня один раз – и прислал Гайнира. Может быть, услышит и во второй? Может, мы не заслужили чуда. Но просто по великой Твоей милости соверши его! Мама всегда говорила, что Создатель любит нас.
– Астер, послушай, – услышала я вдруг в голове голос Гайнира. – Я могу спасти его. Но ты не сможешь сохранить все, что у тебя есть сейчас. Что-то или кого-то ты все равно потеряешь. Тебе нужно выбрать. И тогда я смогу помочь.
Я не сразу поняла, что он говорит. Но постепенно, вместе с тем, как до меня доходил смысл его слов, в сердце светлым облаком растеклась надежда.
– Гайнир, – я подняла на него заплаканное лицо. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Но мой выбор сделан. Я люблю его. Я не могу без него.
– Тогда отойди, – произнес дракон. Видимо, он умел делать свою мысленную речь доступной всем, потому что вслед за этим добавил: – Отойдите все.