– Присаживайтесь, тарра Гварди, – уголком губ улыбнулся Герат, обошел стол и сел по центру. Я села напротив. Вдруг он добавил деловым, но каким-то галантным тоном: – Понимаю, что вы устали. Хотите сока? – не дожидаясь ответа, развернулся, взял с тумбочки графин, два стакана, налил сока себе и мне. Поставил передо мной еще и вазочку с печеньем. – Выпейте и съешьте. Не хотелось бы, чтоб вы упали в обморок.
– У меня нет такой привычки! – ляпнула я.
– Надеюсь, – усмехнулся ректор, сложил руки на груди и откинулся в кресле, изучая меня темными горящими глазами. – Ешьте, – сказал как отрезал.
Конечно, мне кусок не лез в горло. Но не спорить же с ним по такому малозначительному поводу. Я поблагодарила и с трудом съела два печенья, запивая соком. Все это время он внимательно смотрел на меня, словно уже начал проверять мой разум.
– Вы красиво едите, – сказал вдруг Герат. – Где научились? В приюте или после?
– Это имеет отношение к нашей проверке? – спросила я и отодвинула бокал.
– К нашей проверке что угодно имеет отношение, – опять усмешка. На мгновение Герат показался мне настоящим дознавателем, а шар между нами – орудием пытки. – Итак, – он снова откинулся в кресле, – тарра Илона, я устал. Вы устали. Поэтому, – улыбка краем губ, – у меня нет никакого желания глубоко лезть в ваш разум. Я буду задавать вам вопросы. И от ваших ответов зависит, насколько глубоко я в него погружусь.
– Хорошо, таросси ректор, – сдерживая дрожь, ответила я и добавила: – Вы хотите, чтобы я участвовала в отборе. В ваших интересах, чтобы я прошла проверку.
– С этим не поспоришь, – усмехнулся Герат. – Сейчас я активирую шар. Он не только поможет мне видеть ваши скрытые мотивы, но и будет вести запись разговора на случай, если потребуется проверить результат. Имейте это в виду.
Я внутренне сжалась. А без этого никак? Обещал же помочь!
Герат поставил шар ближе к себе и поводил над ним рукой. В центре родилось перламутровое сияние.
– Итак, тарра Гварди, вначале стандартные вопросы. Вы приглашены на отбор на должность Великой. Для чего вы хотите занять эту должность?
«О господи! – подумалось мне. – И что я должна ответить? Ведь ответить всю правду я не могу».
– Вы знаете, таросси ректор, до последнего времени я, напротив, не желала участвовать в отборе. Но теперь мое мнение изменилось. Я хочу помочь развитию академии, оказавшись на самой высокой из должностей, доступных женщине.
Не знаю, что увидел ректор в шаре или что ощутил сам, но шар мигнул.
– Шар показывает, что ответ неполный. Какие еще мотивы движут вами?
Я крепко сжала подлокотники кресла.
– Хочу повысить свой статус. Для выпускницы приюта это важно. У меня больше амбиций, чем кажется.
Шар никак не среагировал, а Герат неожиданно поощрительно мне улыбнулся.
– Не сомневаюсь, тарра Гварди, – сказал он. – Спасибо за честность. Следующий вопрос. Испытывали ли вы когда-нибудь желание нанести урон академии или лично мне?
«А умнее ничего не мог придумать?» – подумала я. Шар мигнул.
– Озвучьте то, что вы сейчас подумали! – бросил Герат.
– Я подумала, что это глупый вопрос. Любая ответит «нет», даже если рискует не пройти проверку за ложь. Но раздражение и гнев на академию, ее главу и преподавателей во время обучения может возникать у любого адепта.
– Вы правы. И тем не менее ответьте.
– Разумеется, у меня бывали минуты раздражения. Но я никогда не желала зла академии осознанно и всерьез. Академия – мой дом.
Шар «молчал», я говорила чистую правду.
– А лично мне? – усмехнулся Герат.
– Вы знаете, что я не испытывала к вам симпатии, – честно сказала я. – И не раз желала вам провалиться куда-нибудь, чтобы мне не пришлось идти на этот отбор! Но осознанно и всерьез я не желала вам смерти, болезни или других неприятностей.
Шар молчал. А Герат провел над ним рукой, отключая, и расхохотался:
– Не для протокола: и чем же я вам так не угодил?
– Не для протокола, таросси ректор, не так давно я уже отвечала на этот вопрос. Вы жестко вели себя со мной. Делали мне больно, внушали страх. Прежде у меня не было причин вам доверять.
– Это все? Других личных мотивов ненавидеть меня у вас нет?
– Нет. Напротив, я решила отнестись к вам более доброжелательно. В определенный момент вы проявили себя с другой стороны и вызвали уважение.
– Неплохо, тарра Гварди, – глаза Герата блеснули.
И снова активировал шар.
– Обратимся к вашему прошлому. Итак, вы выпускница приюта для бедных сирот?
– Совершенно верно.
– Кем были ваши родители? Это известно? – спросил он. А мне подумалось, что он задает вопросы так, чтобы «под протокол» пошли достойные ответы, соответствующие истине.