– Когда вы научитесь мне доверять? Если я спрашиваю, значит, полагаю, что это для вас возможно. И беру на себя ответственность. Может, хватит играть в шпионку на вражеской территории?
– Я не играю! – почти огрызнулась я.
– Тогда ответьте на вопрос: вы хотите поехать?
– Да, хочу, – я посмотрела на него. – Но я думала, это невозможно. Я ведь уже с гарантией не набираю достаточный балл из-за невысокой оценки в прошлом конкурсе.
– Вы уверены? Этот конкурс оцениваю лично я и могу поставить любое количество баллов, намного больше десяти. Если я поставлю вам пятнадцать, вы с полной гарантией отправитесь на бал.
– А кто еще поедет? – спросила я. Неужели он так хочет, чтобы его сопровождала именно я? Вернее, я и еще одна девушка.
– Тария Крейган, из воздушных, она немного старше вас, – спокойно ответил Герат.
А я как-то сникла. Хотелось услышать, что насчет второй кандидатки он сомневается. Также подтвердились слухи о семидесятилетней фаворитке. Тарии Крейган, красивой высокой блондинке с кафедры боевой воздушной магии, было как раз около семидесяти.
– А если я не наберу нужное количество баллов, кто поедет вместо меня? – спросила я.
– Очень любопытно, кому я отдам предпочтение? – ехидно улыбнулся Герат. – Это даже льстит. Думаю, я возьму эту милую девочку из водных, ту, что сняла приворот с вашего горе-любовника.
Керра! Кровь ударила в голову. Не может быть. Герату нравится Керра? Только этого не хватало! И ведь с этим совершенно не понятно, что делать.
Вернее, понятно, что если я хочу помочь отношениям Кристана и Керры, то должна сама занять место на балу. Во что бы то ни стало.
– Очень приятная молодая тарра, умеет держать себя, – сказал Герат светским тоном, словно хотел вогнать последний гвоздь в крышку моего гроба.
– Я поеду, таросси ректор! – твердо сказала я. – Если вы предоставите, конечно, такую возможность. Мне кажется, я неплохо вас развлекаю.
– А я – вас, – лукаво улыбнулся Герат. И вдруг встал. – Тогда последнее, – он щелкнул пальцами, и от стен полилась приятная медленная музыка. – Потанцуете со мной? Вы ведь умеете танцевать?
– Разумеется, – ответила я. Академия тоже ежегодно проводила бал для своих адептов. А перед ним каждый год все желающие могли посещать занятия по бальным танцам.
Неуверенно вложила руку в его ладонь. Тревога забилась где-то в солнечном сплетении.
– Да идите же сюда, Илона! – усмехнулся Герат. – Я не кусаюсь. По крайней мере, когда танцую.
Обошла стол, он за руку вывел меня в центр зала, и я опять оказалась в объятиях ректора. Не таких крепких, как тогда, просто прикосновение его руки к талии, ладонь – в его ладони, но тело прошибло приятным легким жаром и игольчатыми мурашками.
Герат повел меня медленно. Тягуче, неторопливо, смакуя каждое движение.
Наши лица оказались близко, и я, смущаясь, смотрела вверх, в лукаво поблескивающие глаза. Было хорошо. Только не оставляла тревога, что он может ненароком, а может быть, даже специально коснуться моего лица. Не для того я весь ужин аккуратно вкладывала вилку прямо в рот и тщательно следила, чтобы не притронуться рукой к лицу.
И все же… было слишком хорошо. Тепло, почти жарко. Снова появилось ощущение, что границы между нами стираются, и я могу доверять ему, могу положиться на это надежное тепло. Мир начал расплываться, оставляя ясным лишь лицо Герата надо мной.
– Вы со всеми девушками танцевали сегодня? – спросила я, чтобы развеять наваждение.
– Нет, только с теми, у кого были шансы поехать на бал, – ответил Герат серьезно.
«Ах, вот оно как!» – подумалось мне. А о танце Керра умолчала. Видимо, не хотела еще сильнее будить ревность Кристана.
В этот момент музыка стихла. Герат остановился, но так и не убрал руку с моей талии.
– Тест пройден, танцуете вы хорошо, – с улыбкой сказал он. Хватка на моей талии стала сильнее, одним движением он притянул меня к себе, и я оказалась прижата к его горячему телу. Другая его рука так и держала мою ладонь.
Я словно повисла в его объятиях, запрокидывая голову, чтобы он не смог коснуться моего лица. Сердце отчаянно забилось в понимании неизбежного…
– Что вы делаете?! – прошептала я, с мольбой глядя ему в глаза.
– Расставляю все по местам, Илона, – прошептал он и, прежде чем я успела отвернуться, накрыл мои губы своими.
То ли наш ректор умел целоваться, то ли между нами действительно что-то было… Вначале я пискнула, еще пыталась упереться руками в его грудь, но быстро затихла. Лишь в голове мелькнула мысль: «Он начал целовать одну девушку, а когда закончит – будет другая…»
Он обволакивал меня, грел, расплавлял. Неспешно, но с напором, который то кружил вихрем, то шел на спад, становился нежнее и нарастал снова.