Где-то здесь подсказка, где-то здесь должен быть Камень вод. «Вспомни – и ты догадаешься…» Я несколько раз прокручиваю в голове тот вечер. Не стесняюсь слез, не прячусь от взглядов папы и Родвера. Снова и снова погружаюсь в теплый воздух и последнюю нашу с Роджером негу, что была на двоих.
Наконец мне удается поймать это. Догадка ошарашивает.
– Родвер, поставь самый сильный полог тишины, что можешь! – говорю я, словно проснувшись. – Я знаю, где Камень вод. Хоть и надеюсь, что он нам не понадобится!
Мужчины ошарашенно смотрят на меня.
Глава 35
А потом… потом мы ошарашенно молчали.
– Да уж, далеко ходить не нужно, – наконец нарушил тишину Родвер.
– Не нужно, – усмехнулась я. – И это облегчает задачу. Например, никто ведь не догадается, где искать камень. Никто не был в тот вечер с Роджером, кроме меня.
– А с другой стороны – усложняет, – задумчиво заметил Родвер.
И тут пришел Бар. Мы напоили его кохве и ввели в курс дела.
– Вот ведь, детишки, ни на минуту вас нельзя оставить – выдумаете новые сложности, – сказал он. Выглядел он не в пример спокойнее, чем вчера. Видимо, душевная боль отпустила его, он смирился. Эх, Бар, знал бы ты, какие еще новости настигли нас этим утром… Просто сейчас не время говорить об этом.
Потом мы каким-то неведомым образом втроем убедили папу, что ему не следует лезть с нами в Лабиринт. Что с его обожаемой дочерью ничего не случится, она лишь вскроет подземные источники, чтобы спасти мир. Слезно умоляли его быть полезным по-другому – съездить ко двору и попытаться в очередной раз донести до его величества серьезность ситуации. В конечном счете мы не знаем, чем все закончится. Полная эвакуация столицы еще может понадобиться.
Через полчаса ожесточенных пререканий (папа ведь весьма темпераментная особа), мольбы и доводов папа согласился. Но, конечно, перед этим Бар должен будет установить ментальный щит и на него. Папа теперь тоже слишком много знает, а враг вряд ли дремлет.
В итоге Бар с папой отправились ставить щит в гостиную. Мы с Родвером остались наедине.
Тут-то меня и накрыло снова. Прежде казалось, светлые слезы, что я лила, читая письмо Роджера, очистили меня. Теперь же осознание открывшегося благодаря папе ударило с новой силой. После письма – даже вдвойне. Я вновь ощущала, как любила Роджера и как… люблю Родвера. Как пережить то, что один любимый мужчина убил другого любимого?
Родвер же встал, сложил руки на груди и своим внимательным взглядом просто пронзал меня.
– Магрит, – осторожно сказал он. – Я не знал, ты ведь понимаешь.
– Понимаю. Ты не виноват – вот эта твоя новая личность не виновата.
– Тогда – почему? – Я осознавала, что он о моем отдалении.
– Я просто не могу, Родвер, – сказала я, ощущая себя так, словно над моей головой опустилась могильная плита. Чувствовала себя как будто я умерла, но продолжаю ходить, говорить, что-то делать. – Не могу, понимаешь? – я с мольбой подняла на него глаза. Вдруг поймет, не будет доводить до предела, рвать сердце нам обоим? Просто примет. Он ведь такой умный. Для него вообще работа на благо государства самое главное. Раньше этим государством, видимо, была Самбора. Теперь – Эйдорин.
– Не можешь – что? – резко спросил он. В темно-синих глазах сверкнула боль, досада… много разного.
– Быть с тобой, – мертвым голосом ответила я. – Послушай, пока мы не победили, я буду делать все что нужно. Как и сказала прежде. Все, что нужно, чтобы ты был сильным, как дракон. Даже спать с тобой буду снова, если потребуется. Это мой долг перед страной и миром. Но потом, когда все закончится, мы не будем вместе. Я не выйду за тебя замуж. Я не могу…
– Можешь не утруждать себя! С этой ночи я ощущаю эту силу постоянно! Новый «сеанс» может и не понадобиться! – бросил он резко, и я ощутила, как боль с нем смешивается с гневом.
Он сжал ладонью одной руки локоть другой так, что побелели костяшки пальцев. И резким движением отвернулся от меня.
Несколько минут мы молчали. Я так и сидела в кресле, ощущая себя живой куклой, мертвым человеком, отрешенным от всего. Даже боль не могла в полной мере достучаться до моего сердца. Видимо, она была столь убийственной, что моя душа не находила сил ее чувствовать.
Неожиданно Родвер обернулся, сделал два больших резких шага ко мне, взял меня за плечи, словно хотел потрясти. Лицо его было перекошено. Даже страшновато как-то… Прежде я не видела в нем таких сильных эмоций. Они волной ударили и в меня.