– Ты не понимаешь?! Ты правда не понимаешь? – в какой-то момент мне показалось, что сейчас он пальцами сломает мне ключицы. Но я терпела. Так быстрее отпустит. – Я не тот человек, что убил твоего мужа! Я не помню этого. Я – другая личность. Я даже не ощущаю ее в себе в отличие от дракона! Да и что это было за убийство? Честный поединок, какие бывают на войне и даже в мирное время. Выходит, тот маг сумел выжить! Судить меня за это? За то, что я жив? Не находишь, что это… жестоко?!
– Нахожу, – сказала я тихо. Положила ладонь на его руку и мягко отвела ее от себя.
Родвер отпустил меня, отстранился. Опять отвернулся, потом повернулся обратно и почти прокричал:
– Тогда в чем дело, Магрит?! Что изменилось?! Назови хоть одну разумную причину! Что тебя смущает? Хочешь сказать, я недостаточно люблю тебя или ты меня?! В конце концов, ты моя истинная пара!
– Да нет же, не в этом дело! – Я не выдержала, вскочила на ноги и, тяжело дыша, встала перед ним. – Я люблю тебя! Очень! Просто… – вспышка схлынула так же быстро, как и началась, у меня вдруг закружилась голова. Видимо, слишком много потрясений за последние дни. Я ведь не железная, хоть и пытаюсь такой стать. Похоже, я пошатнулась, потому что в глазах Родвера вдруг мелькнула тревога, он приобнял меня за плечи и усадил обратно в кресло.
– Я не хотел на тебя орать. Прости, – сказал он как можно спокойнее.
– Я на тебя тоже, – устало ответила я.
Несколько мгновений мы молчали, каждый погруженный в свою боль. И ощущали боль друг друга не хуже своей собственной. Ведь границ между нами так и не появилось.
– И это ты хочешь резать по живому, – наконец произнес Родвер. Я поняла, что он об этом. О том, что существовало между нами – острое, сильное, непобедимое. – Мне ведь не нужен никто другой…
Я помолчала, теребя краешек рубашки. Потом медленно подняла на него глаза:
– Родвер, послушай, я ведь все понимаю. И прошу простить за мою… слабость.
– И что же ты понимаешь? – резко спросил он.
– Все. Я понимаю, что судить тебя за то, чего ты не помнишь, – жестоко. Понимаю, что ты стал другой личностью. Хотя, конечно, мы не знаем, насколько ты похож на того себя, прежнего. Но мне кажется – ты другой теперь. Понимаю это. Понимаю, что даже если бы ты помнил, то это не было убийством. Вы с Роджером были на войне – каждый на своей стороне – и дрались на поединке. Мужчины вообще любят драки и называют их красивыми словами… На честном поединке. И, опять же, не твоя вина, что ты выжил, а он – нет. Понимаю я и то, что нет рациональных причин отказываться друг от друга. Я… просто не могу. Не могу! Понимаешь ты это?! – Я не удержалась, заплакала.
– Нет, не понимаю, – отрицательно покачал головой Родвер. – Не понимаю, что за чувство движет тобой, хоть и ощущаю его. Объясни.
Я помолчала.
– Может быть… Мы просто живем не в те времена, когда красавица достается победителю. Может, как-то так.
– Боишься предать светлую память своего мужа? – он не удержался от резкости.
– Нет, не совсем так, – тихо ответила я. – Похоже, но другое. У меня нет для этого названия. Но, мне кажется, каждый человек может понять это ощущение. Оно убивает все. – Я опять с мольбой посмотрела на него, сглатывая слезы. – Да, нам будет больно обоим. Мое сердце разбито – навсегда. И да… мы с тобой что-то вроде истинной пары. Я умру, скучая по тебе. Буду сходить с ума от своей и твоей боли, которую тоже чувствую! Но я… не могу иначе. Не могу!
Плотину прорвало, я зарыдала в голос. От всего. От этой проклятой «невозможности», от своей глупости или что там у меня… Уткнулась в руки лицом и рыдала, вдвойне ощущая, как рву этим сердце и Родверу.
Потом остро почувствовала его рядом, он поднял меня на руки, сел в кресло сам, усадил меня на колени и, прижимая мою голову к своей груди, накрыл ее ладонью.
– Я люблю тебя, Магрит. И я не откажусь от тебя. Не проси. Ты просто не в себе от всего происходящего. Тихо, тихо… Нужно успокоиться. А то не пущу тебя в Лабиринт!
– Ты не можешь не пустить меня! – всхлипнула я.
О господи! Как же сложно! Как устоять против него, такого вот… невероятного. Надежного, не сдающегося.
И в этот момент в кабинет вошел Бар.
– Маг, твой па… Что тут происходит? Послушайте, дети, – видимо, Бар решил вести себя с нами как умудренный опытом старший товарищ. По-отечески. Наверно, так ему самому легче. – Я не для того оставил вас вчера, чтобы вы ссорились и рыдали. Что случилось?
– Ничего, – хлюпнув носом, ответила я и оторвала голову от груди Родвера. – Кроме того, что Родвер убил моего мужа.
– О, Гайнорис, вы по-прежнему полны сюрпризов! И зачем вы это сделали? Уже тогда желали эту невыносимую и прекрасную женщину?