От этой драконьей насмешки как-то неожиданно стало легче…
Конечно, Родвер понимал, что это Бар так многозначительно шутит, но ответил совершенно серьезно:
– Не думаю, что так, профессор. Я думаю, это был честный поединок. Я даже почти это помню, как ни странно. Ощущение, что было именно так.
– Тогда и говорить не о чем, – деловито ответил дракон. Немного помолчал, задумавшись. – Вероятно, вы были тем магом, с кем подрался муж нашей Магрит. Что же… Судьба бывает непредсказуема. Маг, перестань мучить драконов, все равно никуда не денешься! Нам пора спасать мир… – губы Бара скривила усмешка. Явно даже он волновался перед тем, что нам предстояло совершить.
Мы с Баром сидели на высокой скамье недалеко от моего дома, болтали ногами и разговаривали. Родвер отошел передать указания в свою службу, оценить охрану академии. Было немного времени, прежде чем мы нырнем под землю.
Я не волновалась. Знала, что иду совершить самое значимое в своей жизни, но все заслонило страшное осознание, что свалилось на нас утром.
– Перестань нагнетать, – сказал Бар, когда я пересказала ему произошедшее, своим новым, но уже привычным тоном старшего товарища. По-дружески обнял меня за плечи. – Все равно никуда не денешься, я тебе уже говорил. Он твой единственный, вы – истинная пара. Откажешься – и просто сделаешь круг. Судьба все равно приведет тебя к нему. Только потом все будет сложнее. Так всегда бывает. Во второй раз сложнее.
Я грустно улыбнулась:
– Ты так во все это веришь, Бар. В истинные пары, в предназначение… А ведь мог бы воспользоваться ситуацией. Спасибо тебе!
– Глупенькая маленькая девочка, – усмехнулся Бар, крепче сжимая мое плечо. – Я бы и воспользовался, если бы он не был Гайниром. Но… не могу пойти против древнего дракона, который старше и мудрее меня. Да и истинная пара – слишком большая святыня для нас. Ты думаешь, что не можешь быть с ним из-за того, что он тот самый маг. А я не могу пойти против истинной любви того, кто когда-то спас мир.
Я помолчала. А ведь Бару тоже больно, хоть он и нашел точку опоры. Свою незыблемую веру в истинные пары и в то, что Родвер – дракон.
– Тебе ведь тоже больно, – сказала я, с пониманием заглядывая в смуглое лицо. – Прости меня, что ли… Я не хочу боли еще и для тебя.
– Да брось ты! – рассмеялся Бар. – Знаешь, я ведь не дурак. Я хотел, чтобы ты была моей истинной, убеждал себя в этом. Несмотря ни на что. Но что уж тут поделаешь, если ты истинная другого дракона. Я ошибся. Я просто сражался не на своем поле битвы. И значит, моя истинная еще мне не встретилась. Или я не знаю, что это она. Это жизнь, Магрит… Она бывает непредсказуемой даже для драконов, – лукаво и ободряюще улыбнулся он.
Эх, подумала я. А ведь так и есть. Это у меня так сложно все. А Бар как раз может теперь найти свою настоящую истинную. Как бы я хотела, чтобы она появилась! Вот где бы мне найти ее для него? Я бы постаралась, костьми легла бы, чтобы мой лучший друг был счастлив! Забыла бы о себе и своей трагедии и радовалась их счастью.
Мы замолчали, так и сидя в обнимку.
Если посмотреть наискосок, то можно было разглядеть, как за кустами ходят студенты, спешат на лекции. Как собираются группками и мирно болтают. Как время от времени раскланиваются между собой преподаватели и другие сотрудники. Катастрофа прошла мимо, академия возвращалась к обычной жизни. Знакомой, дорогой моей душе жизни, которую я берегла на ректорском посту.
Только нам, троим с разбитым сердцем, нужно лезть в древнюю тьму Лабиринта. Я смотрела, как бойко и в то же время неспешно течет жизнь академии, и казалось, что время замедлилось. Что оно дает мне шанс насладиться этим, может быть, в последний раз.
– Да-а, – сказал Бар, он заметил мой взгляд на сад и теперь задумчиво смотрел туда же. Два парня за кустами остановились, пожали друг другу руки и рассмеялись. До нас долетел отрывок фразы про преподавателя грубой боевой магии, еще в мои времена его считали похожим на гнома. – Я тоже прикипел к этому душой. Академия стала мне чем-то вроде дома. Я сам ее выбрал. Предпочел ее жизни на острове среди собратьев. Жаль, если все это накроется медным тазом.
– Да уж, – поежилась я.
И тут с боковой дорожки к нам вышел Родвер. Лицо его казалось невозмутимым, но, увидев нас с Баром, он не сдержал горькой усмешки.
– Стоит отлучиться на четверть часа, как тебя уже обнимает другой дракон. Пойдемте спасать мир, все остальное потом, – он протянул руку, чтобы помочь мне слезть со скамьи.
Глупо отказываться. Я вложила ладонь в его руку, и он сжал ее сильно, но бережно. Наклонился к моему уху, когда я соскочила вниз: