Но как только песок вывозился с острова, его золотой блеск пропадал. А ростки цветов гибли, лишенные единственной пригодной для них почвы.
– Вы ж мои хорошие, – не удержалась я. Да уж, Бар точно знал, чем подкупить сердце растениевода. Присела возле одного из растений. Оно раскрывалось розеткой из множества пышных листьев, а прямо в центре красовалось соцветие крупных золотых цветов, похожих на лилии. Погладила их, ощутила, как одинокое растение отвечает мне лаской.
Нечасто кто-нибудь общается с ним здесь.
– Маг, если хочешь, я могу помочь с этим, – сказал Бар. – В сущности, я тут подумал… Знаешь, как перевезти золотой песок и сохранить его свойства? Это очевидно: нужно просто изготовить емкость из местных скал. Ведь по сути тут все одна порода. Песку просто нужна защита из родственного, более твердого материала.
– Гениально! – изумилась я. – И ведь никому это еще не пришло в голову! Бар, знаешь, – я лукаво улыбнулась, – думаю, ты самый умный дракон на свете. А еще самый заботливый.
Глаза дракона сверкнули:
– Не самый, Магрит. Но мне приятно, что ты так думаешь. Пойдем, полюбуешься морем со скалы.
Он взял меня за руку и отвел на край достаточно высокой, с виду неприступной скалы. С его помощью на нее было совсем не сложно взобраться.
Я стояла на краю, смотрела, как последние лучи солнца касаются неба и моря, ласкают их перед сном. Легкий ветерок развевал волосы, это было очень приятно. Бар вдруг непринужденно обнял меня сзади, я ощутила себя надежно прижатой к крепкой драконьей груди.
– Теперь ты понимаешь, Маг? – прошептал он мне на ухо.
– Да, теперь я понимаю, – ответила я.
Знала, о чем он. О драконах, об их необузданном характере, о чуде хищного, стремительного полета. Об этом. О своей сущности, природе и стихии. Которую он готов разделить со мной, насколько возможно.
– Соглашайся, Маг, – сказал он чуть громче. И чуть сильнее прижал меня к себе. Шеей я ощутила горячее дыхание, а сама вдохнула сильный, мужественный запах потрясающего мужчины и дракона. – Я буду тебе хорошим… любовником, партнером… мужем – кем захочешь. Ты ведь видишь – я могу. Хоть сам не верил в это, пока не встретил тебя.
– Соблазняешь меня, Бар? – спросила я, чуть обернувшись к нему.
– Да, я ведь обещал, что все будет по-настоящему, – улыбнулся несносный дракон.
Хотелось… Да, хотелось развернуться к нему, обнять за шею. Поцеловать, вернее, позволить поцеловать себя. Опереться на его вековую драконью мощь, почувствовать себя оберегаемым сокровищем. Даже, может быть, отдаться ему.
Дать коленям подогнуться, дать дракону унести меня в свой необыкновенный, нечеловеческий мир. Приобщиться к древней силе и магии, узнать, как это.
Но я знала, что тогда пути обратно не будет.
К тому же слишком много я слышала об особых свойствах драконов. О том, как женщины сходят с ума от близости с ними, теряют себя. Как потом, когда дракон вдоволь насытится ими, все для них теряет смысл, а другие, обычные мужчины кажутся пресными и ненужными.
Я удержалась. Медленно освободилась из его рук.
– Скажи, Бар, – спросила я, глядя ему в лицо, очень красивое и мужественное в последних закатных лучах. – Ты долго жил среди людей, впитал наши обычаи и вынужден следовать им. Сейчас ты хочешь получить меня и играешь по нашим правилам. Но уверен ли ты, что, если я буду с тобой продолжительное время, инстинкты твоего рода не возьмут свое? Что ты не начнешь видеть во мне свою собственность, всего лишь женщину низшей расы – так ведь вы к нам относитесь. По крайней мере, многие из вас.
– Я не отношусь так, – серьезно и достаточно жестко ответил Бар. – Маг, я не могу обещать на сотни лет вперед. И ты не можешь. Я могу обещать лишь, что сделаю все возможное, чтобы контролировать себя, чтобы ничего подобного не произошло.
– А старость? – грустно усмехнулась я. – Старость, Бар? Конечно, магия не даст мне стать морщинистой непривлекательной старухой. Но подумай, каково мне будет слабеть и увядать рядом с вечно молодым драконом? А каково будет тебе видеть это? Каково будет потерять свою женщину, к которой ты привыкнешь?
– Полагаешь, я не думал об этом? – почти зло спросил Бар. – Да, это жертва в будущем, которую мне придется принести ради счастья с тобой в настоящем.
– Уверена, что думал, – улыбнулась я. – Но думал о том, что ты готов принять свою потерю. А о женщине подумал? Каково ей знать, что скоро увянешь и умрешь, а ты уйдешь дальше, в свою почти бесконечную драконью жизнь. Видеть в твоих глазах жалость и снисхождение.