И ведь никто, кроме этих студентов, не догадался, подумала я. Я, главная растениеводша страны, тоже не додумалась! Не зря я делала ставку на молодой интеллект!
– Знаете, – улыбнулась я ребятам, – не могу сказать, как другие, а вы точно получите грант. Только образцы будете брать в сопровождении опытных взрослых сотрудников.
– Ваше сиятельство, – начал Молодой Сокол, – мы сделаем все, чтобы оправдать ваше доверие, мы не ожидали!
– Вы, главное, технику безопасности соблюдайте, – ответила я. – Родвер, оформите первый грант. Я лично считаю вашу идею очень перспективной.
– Вы сейчас на свидание, ваше сиятельство? – деловито и словно невзначай спросил Родвер, когда я собралась уходить.
Я чуть не взорвалась и холодно бросила:
– Мы, кажется, выяснили, что моя личная жизнь вас не касается, Родвер.
– Личная жизнь – да, но я отвечаю за вашу безопасность, поэтому мне следует знать, куда и с кем вы отправитесь. Прошу прощения за неудобства, леди Магрит.
«А не пойти ли вам в далекий лес по грибы-ягоды!» – подумала я.
– То есть я должна перед вами отчитываться и ставить в известность?
– Отчитываться необязательно. Ставить в известность без давления с моей стороны и конфликта между нами – за это я был бы признателен.
– Родвер, я вас уволю!
– К сожалению, это будет сложно, поскольку я назначен его величеством.
Я выдохнула. Ладно. Доля истины в его словах есть. Как можно защищать кого-то, если понятия не имеешь о том, где он находится.
– Сегодня я иду в Королевскую оперу, – сказала я. – Этой информации достаточно?
– Благодарю, леди Магрит. Могу я узнать, кто удостоился чести быть вашим спутником?
– Приходите в оперу и посмотрите! – ляпнула я и осеклась. Ведь с него станется прийти. Быть изысканно-раздражающе-вежливым и бесить меня. – Или догадайтесь, Родвер! Всего хорошего.
Под его веселым (ситуация его явно забавляла) взглядом я ушла.
Вечер в опере был сказочным. Я надела белое платье с глубоким декольте, без рукавов, усыпанное мелкими бриллиантами. Чувствовала себя нежной и красивой. Черноглазый проректор всячески подтверждал мои ощущения комплиментами и легкими жестами сильных рук.
Реавин, как всегда, был чрезвычайно обходителен, в антрактах мы смеялись, развлекались беседой, пили красное вино.
Настоящее свидание. И что мне сомневаться? К этому мужчине меня тянет по-настоящему: и душой, и телом. С ним легко и приятно, мы понимаем друг друга.
Правда, после традиционного поцелуя у фонтана Реавин смотрел так, словно намекал пригласить его к себе. Это мне чуть-чуть не понравилось. Рановато, мэтр Колбин, рановато.
Но все же вечер был прекрасен.
По-настоящему неприятным (но не способным испортить вечер полностью) был момент, когда, глядя наискосок из ложи, где мы сидели, я заметила, как в ложу напротив вошел Родвер Гайнорис с какой-то молодой девушкой. Пару раз ловила на себе его взгляд, но делала вид, что не замечаю.
К счастью, он так и не подошел к нам с Реавином.
Несмотря на легкие намеки Реавина, что пора бы нам перейти к следующей стадии отношений, вернулась домой я довольная, счастливая и опять словно пьяная.
Этот мужчина действует на меня просто магически! Как лучшее, вкусное, терпкое вино.
Правда, сладкая магия Реавина держалась недолго. Стоило мне лечь в постель, как в голову полезли мысли про Гайнориса.
А вот интересно, он пришел в оперу, чтобы проследить, все ли в порядке со мной? Или просто узнать наверняка, с кем я туда отправилась? Или, может быть, потому, что я ляпнула «придите и посмотрите», а он как бы решил проучить меня, но тогда почему не подошел поздороваться?
Или, наконец, самый фантастический вариант: он любит оперу, тоже собирался отправиться туда с какой-то девицей, а не сказал об этом, потому что я не спросила.
Кстати, девица. Интересно, кто это? Его протеже, любовница, родственница – кто? Или он взял ее для отвода глаз, когда отправился проследить за мной?
Нет, ну почему бы Гайнорису не иметь молодую любовницу или даже невесту. Почему нет? Я знаю, что он холост, и Бар подтвердил это после путешествия в непонятные дебри его разума. Но с чего я взяла, будто он – этакий аскет, помешанный на работе, что он ни с кем не встречается?
Нужно бы разузнать.
В общем, приятное послевкусие от свидания с проректором совсем прошло, и я ворочалась, мучаясь мыслями о тайнах его непонятности, то есть секретаря Родвера. Он просто засел в голове и как будто скребся там, причиняя дискомфорт своей навязчивостью.