Мужчина вновь наклонился к моему уху, почти коснулся его губами и заговорщицки произнес:
– Поэтому вы так испугались, увидев меня на улице, маленькая Магрит?
– Вспомните, что вы мне сказали! Как именно вы появились и что сделали. Любой испугался бы! – как можно искренне произнесла я, подняла голову, чтобы встретиться с ним глазами.
Да-а… глаза – точная копия: черные, как у проректора. Но выражение у них не как у Колбина. Несмотря ни на что, во взгляде Черноглазки было что-то глубокое, чарующее. В этих же глазах был только жесткий холод.
– Логично. Но я все равно вам не верю, – пожал плечами похититель и чуть отошел. – Впрочем, это не важно.
– Реавин! – я специально постоянно называла его по имени, чтоб ему и в голову не пришло, что я догадываюсь о подмене. И делала вид, что пытаюсь как женщина воззвать к мужчине, с которым встречалась: – Умоляю, ну скажите вы мне, в чем дело, скажите, что это такая шутка! Отпустите меня – и мы можем еще провести этот вечер как собирались. Мне страшно!
– Великолепно! – похититель издевательски похлопал в ладоши, изучающе глядя на меня: – Я почти вам поверил. Вы великолепная актриса. Это хорошо.
«А вот вы – нет!» – подумала я.
Теперь в нем вообще не осталось ничего колбиновского кроме внешности и голоса. Жесты, осанка, даже рост, если присмотреться, были другими.
Я сглотнула. Я неведомо где, наедине с неизвестным сильным магом, который неизвестно что хочет со мной сделать. И еще хуже: неизвестно, как то, что он сделает, отразится на судьбе академии и нашей страны. Ощущение невероятности и ужаса происходящего волной накрыло меня. Показалось, что я вышла из своего тела и смотрю со стороны на то, как сижу в шубе, прикованная к креслу, а напротив стоит жестокий и несгибаемый незнакомец.
– Дайте мне попить, Реавин, – попросила я.
Что еще остается. Тянуть время, пытаться узнать как можно больше. Казаться слабее и глупее, чем я есть.
Что еще? При возможности сделать вид, что на все согласна, чтобы он хотя бы снял с меня блокировщик.
– Нет, шубы достаточно. Вам должно быть плохо, и вы должны бояться. Воды не получите, – издевательски улыбнулся мужчина. – Иначе не выйдет диалога.
Садист. Драться по-честному не способен. Сделал из сильного мага беззащитную женщину и издевается.
Страх немного отступил, на его место откуда-то из самого сердца, придавленного блокировщиком, начал подниматься гнев.
– О чем вы хотите поговорить? – спросила я почти спокойно.
– Очень хорошо, что вы перестали придуриваться, – сказал он. – Я все же дам вам выбор. Хотя мне рекомендовали сделать все быстро и эффективно. Но, знаете, – нехорошо, криво улыбнулся, окидывая взглядом мое лицо, шею, не скрытую шубой. Опустил глаза ниже, видимо мысленно снимая с меня белый мех, в котором я сидела, как в гнезде. Теперь, кстати, стало, наоборот, жарко. – Такую женщину, как вы, приятно будет иметь рядом в полном сознании. Не куклу, а любовницу и союзника. Я буду рад, если вы согласитесь добровольно. Поэтому я дам вам выбор.
Замолчал, явно ожидая моей реакции.
– Какой выбор? – спросила я. Сердце забилось глухо и отчаянно. Сейчас я, возможно, узнаю правду – и пути назад не будет. Только драться до самого конца.
– Я предлагаю вам добровольно перейти на нашу сторону, – пытаясь быть непринужденным, пожал плечами похититель.
– На чью сторону? – переспросила я.
– О-о! Это вы узнаете не сразу. Когда подпишете все бумаги и будете со мной. Пока считайте, что просто на мою сторону. Вы добровольно прямо сейчас подпишете наш брачный договор, затем – прошение об отставке. Внезапное замужество и желание заниматься семьей послужат хорошей причиной для ухода с должности. А вашим преемником назначите меня, проректора Реавина Колбина, ссылаясь на многие мои заслуги в течение бессчетных лет, что я работал в академии. Передадите мне все особые полномочия: право решающего голоса, право решающей подписи, ключ от Лабиринта и прочее.
Актер из него был совсем никудышный. Да, он не сказал главного: что за «наша сторона», но на словах «ключ от Лабиринта» его голос неуловимо изменился, выдавая истинную цель. Ту, что я и предполагала.
– Подчеркну, вы должны согласиться добровольно, – он улыбнулся, пристально изучая мое лицо. Я искренне надеялась, что оно выражает лишь то, что я хотела: задумчивость и удивление с долей страха.
Мужчина покопался в кармане и достал небольшой кристалл размером с таблетку.
«О господи, – подумала я, – прессованный порошок правды. Кому, как не мне, растениеводу, знать, как он выглядит: маленький зеленый шестигранный кристалл. Их изготавливают из растолченных листьев экзотического растения бари-бари, произрастающего очень далеко на севере. Если проглотить такой кристалл – тут же теряешь способность лгать. Правда начинает вылетать из тебя волей-неволей».