Ведь таким образом можно было взять сразу не только Колбина, но и кого-то из его покровителей. Но когда они атаковали, в особняке уже не было таинственного мага, с которым взаимодействовал Колбин. Был лишь сам проректор – растерянный и испуганный. Особняк казался пустым, но был накрыт ментальным глушителем, то есть, опять же, – так просто не поймешь, есть здесь еще кто-то или нет. Глушителем, поставленным столь же сильным магом, как и тот, что накинул полог отвлечения внимания.
Вот тогда Колбин и сделал правильный выбор. Видимо, он всерьез опасался за свою жизнь, поэтому решил, что сотрудничать с Гайнорисом будет безопаснее. А может, угроза собственной жизни разбудила в нем совесть.
Он признался во всем.
Оказывается, не так давно с ним вышел на связь неизвестный маг. Имен не называл, но предложил сотрудничество. Пост ректора и высокое положение в «новом мире», а также денежные средства без ограничений – в обмен на то, чтобы убрать с ректорской должности Магрит Сайорин и получить ключ от Лабиринта.
Вначале Колбин, отнюдь не последний негодяй, отказался. Тогда маг продемонстрировал свои возможности, намного превышающие возможности обычного сильного мага, и намекнул, что представляет очень большую силу, некую неведомую организацию. И в подробностях рассказал, что именно сделают с детьми Колбина в случае его отказа.
Конечно, в итоге Колбин согласился, а спустя какое-то время ему даже начало нравиться. Ведь выбрать способ, как он добьется должности ректора и получит ключ, оставили на его усмотрение. Вот он и придумал схему с соблазнением Магрит Сайорин. По его словам, так он совмещал приятное с полезным, поскольку находил ректора весьма привлекательной женщиной, а брак его все равно разваливался. К тому же в его понимании, этот план не должен был никак навредить самой Магрит.
Время от времени загадочный маг приглашал Колбина в тот особняк, выслушивал отчет и давал новые указания. А в этот раз, после сообщения, что ректор, по-видимому, не желает больше с ним встречаться, Колбин узнал, что его отстраняют и что его нужно заменить. И что сейчас, его, Колбина, задача только одна – просто оставаться в особняке, чтобы заманить сюда Родвера Гайнориса, который стал активно вставлять палки в колеса.
После чего неизвестный маг загадочным образом исчез – просто растворился в воздухе. По мнению Колбина, он накинул полог невидимости и, будучи сильнее всех окружающих, стал абсолютно незаметен.
Окончание беседы навело Колбина на мысль, что убрать попробуют не только Родвера Гайнориса, но и его самого. Слишком много он знает.
И да, видимо, это планировалось. Они только-только успели переговорить, как изо всех щелей посыпались маги в масках, и не только…
– Знаете, у каждого есть слабые места, – сказал Родвер. – Например, я никогда не был силен в некромантии. Мне в жизни не удалось упокоить даже восставшего из мертвых таракана. Так вот… кроме магов, на нас посыпались восставшие мертвецы всех мастей. Ума не приложу, где их скрывали до начала атаки. Никогда в жизни я еще не сжигал такое количество мертвых тел! Отвратительное зрелище, когда они горят, да к тому же корчатся. Ведь мягкое упокоение мне действительно недоступно.
К счастью, Родвер был не один. Команда его магов сражалась не на жизнь, а на смерть, да и не самый последний маг Колбин сражался вместе с ними.
Но это была настоящая, качественная, хорошо спланированная засада. В сражении явно должны были погибнуть все.
Со стороны противника не уцелел никто, причем у всех погибших загадочным образом был «сожжен разум», явно чтобы некроманты не смогли допросить их. Со стороны Родвера выжили… сам Родвер и еще один маг. Колбин и десять магов погибли.
Родвер грустно усмехнулся:
– Но у меня не было времени в должной мере сожалеть о соратниках… Уже в середине схватки я услышал вас, Магрит. Ваш зов, ваше отчаяние. Как только смог, оставил выжившего коллегу закончить с особняком и…
Дальше и у Родвера была бешеная гонка. Но, в отличие от Бара, которому мешала завеса, он неведомым ему самому образом знал, где меня искать.
Потом они встретились с Баром…
Я опустила глаза. Считала, что мне сильно досталось вчера. Да, это так. Но я-то жива. А оказывается, вчера на той же войне погибло много незнакомых мне магов. И Реавин Колбин.
Как же мне было его жаль! Прежде, охваченная собственными переживаниями, я почти не думала о его смерти. Лишь принимала как факт. Теперь же в полной мере ощутила потерю.
Да, потерю. Ведь за много лет совместной работы я привыкла к нему, мы создавали будущее академии бок о бок. Он нравился мне, я помнила вкус его губ, блеск черных красивых глаз. И даже, узнав о его предательстве, не до конца поверила, что он последний негодяй и подлец.