Видимо, поняв, что магией Гайнориса так просто не взять, папа просто зарычал и пошел на него, сжимая кулаки.
– Да стой, папа! – крикнула я, на ходу наматывая на себя одеяло, и бросилась между ними. – Папа, дорогой! Он правда ничего не помнит! Напротив – если ты узнал его, то скажи нам, ты первый, кто его узнал!
Мужчины остановились, а я стояла между ними, рукой придерживая необъятное одеяло у себя над грудью.
– Папа, ну пожалуйста, приди в себя! – попросила я, протянула свободную ладонь и погладила его по плечу. Мельком обернулась и подмигнула Родверу. В глазах жениха стояла тревога. Как-то очень уж неожиданно нашелся тот, кто знает о его прошлом.
– Не помнит… да?! – все еще гневно повторил отец. – А я думаю, что это он убил твоего мужа, а теперь дурит голову тебе. Должно быть, это доставляет ему удовольствие! Знаешь, кто это, Магрит? – В этот момент рука Родвера легла мне на плечо и чуть-чуть его сжала. И было непонятно, то ли он ободрял меня, то ли заранее извинялся за то, что я услышу. – Это Гадор Акрейг из Самборы!
Я судорожно вцепилась рукой в одеяло. Голова закружилась.
– Дайте стул, – сказала я, еще не осознавая, не чувствуя боли от удара. Кажется, две пары рук потянулись за креслицем, стоявшим у зеркала. Я упала в него.
Гадор Акрейг – так звали мага, что сражался с Роджером и убил его. Впрочем, Роджер, согласно официальной версии, тоже убил его. Реакцией нейтрализации сильнейших магов. Но нет, выходит, Гадор не погиб.
Мой отец когда-то до войны служил послом в Самборе. Он просто видел Гадора при дворе вражеского государства. А значит, мог узнать сейчас. «Меня никогда не отправляли в Самбору…» – вспомнились мне слова Родвера. Конечно, если бы отправили, то он встретил бы слишком много знакомых.
Глава 34
Дальше их голоса долетали до меня, словно издалека.
– Милорд Байдар, вы могли ошибиться. И даже если нет – я действительно ничего не помню. Уже десять лет – я другая личность. Слышал, вы неплохой менталист. Пожалуйста – я открою вам свою разум, посмотрите.
– Открой – это твой единственный шанс, подонок!
Я смотрела прямо перед собой, не видела их лиц. Лишь почувствовала, как воздух в комнате сгустился, когда Родвер открыл разум, а папа – хоть и не менталист, но «со способностями» – проник в него.
Ничего не видела. В голове крутилось: «Родвер убил Роджера, Родвер убил Роджера». От этой мысли хотелось удавиться. Или накрыться одеялом и спрятаться от всего мира. А ведь впереди все равно спасение мира, нужно лезть в Лабиринт, открывать подземные источники, бороться… Где взять силы на это, если сердце разбито? Если мое счастье закончилось, не успев начаться?
– Да, тебе не позавидуешь, парень… – вдруг произнес отец. Его голос словно вырвал меня из кармана реальности, в котором я сидела. – Пойдем поговорим, молодой человек. Наедине, как мужчина с мужчиной.
– Магрит расстроена. Я не могу оставить ее.
– Моя дочь – сильная девочка. Дадим ей прийти в себя. Думаешь, она хочет тебя сейчас видеть?
Родвер мягко коснулся моих волос, словно мимоходом, но я инстинктивно отдернулась. Эти руки метали огонь в Роджера. А потом, спустя годы, они ласкали меня, любили… О господи! Как принять это?!
– Магрит…
– Я не могу сейчас. Уйди.
Они оба вышли. Хлопнула дверь. Еще пару минут я сидела как оглушенная. Мысли, возможные решения, сомнения метались в голове, просто разрывали ее, но внешне я, должно быть, казалась совершенно спокойной.
Хотела принять душ, но… Да, уверена, эти двое разговаривают под пологом тишины. И мне не подслушать. Да и вообще, подслушивать нехорошо. Но я должна понять, о чем и как они договорятся.
Мы в моем доме. А в своем доме я бог и король. Есть кое-что, чего ни папа, ни Родвер не учтут. И пусть потом на меня показывают пальцем, что я подслушиваю!
На окне в кабинете, куда отец повел Родвера, росли цветы. Один из них – зелено-красный мантозийский воракшис – обладает зачатками ментальности. Вот через него и буду наблюдать. Особая способность растениеводов, при желании мы можем проникнуть в энергетику даже отдаленного растения и узнать, что происходит подле него.
Я потянулась, нащупала цветочек и словно бы проникла частью себя в него.
Отец и Родвер сидели в креслах напротив друг друга. Разговаривали жестко, но без откровенной неприязни и довольно искренне.
– Когда-то я служил послом при дворе Самборы, – говорил отец. – А вы были начинающим боевым придворным магом. Я хорошо помню вашу ауру – вот эту, сильную, синюю. Конечно, потеря памяти изменила вас, но я не могу ошибаться. Самборийская сторона сообщила, что маг, с которым сражался Роджер Сайорин, тоже погиб в схватке с ним. Но, вероятно, они просто скрыли тот факт, что…