– Что этот маг пропал без вести, – закончил за него Родвер. – И не думаю, что это они таким извращенным способом отправили меня шпионить в Эйдорин. Равно как и то, что в Эйдорине знали, кто я на самом деле, когда меня просматривали снова и снова в королевских застенках. В любом случае я не помню, как был самборийцем. И не могу вспомнить. Даже если найдется менталист, способный взломать мой разум, это не решит вопроса. Я просто умру. А теперь я и не хочу помнить этого. Я другой человек, понимаете вы? Я не убивал мужа вашей дочери. Это сделал он – тот, кого я начинаю ненавидеть всей душой.
– Сочувствую тебе… – уже совсем доброжелательно ответил мой отходчивый папа. – Магрит любила своего мужа, как свою жизнь… Даже больше, возможно. Вряд ли она теперь примет тебя. Я даже не знаю, что нужно совершить, чтобы она смогла принять сам факт, что ее нынешний мужчина убил ее мужа…
– Магрит – сильная и разумная женщина. Я уверен… я верю, что она сможет разобраться.
Отец вздохнул, а я разорвала связь с цветком и закусила губу от боли. Я ведь все понимаю уже сейчас, Родвер. Просто папа прав. Я действительно… не могу. Не могу принять этот факт. Не могу быть с тобой.
Хоть и люблю. Почти так же, как любила Роджера. А может быть, и так же.
А от твоей боли и отчаянных попыток вернуть меня будет еще хуже.
Несколько минут я плакала, уткнувшись лицом в ладони. Как маленькая девочка, которую несправедливо обидели, которая ничего не может сделать, чтобы вернуть себе детское сияющее счастье.
Потом поднялась. Как раз в этот момент в спальню вошла моя камеристка. Слуги возвращались в дом, начали раздаваться звуки, жизнь шла своим чередом.
Вместе с Марной в комнату ворвался Снурри. Радостно рыкнул и устроился у меня на плече. Сглатывая слезы, я погладила его по шейке. Вот ты всегда со мной, маленький, подумалось мне. С тобой так просто!
Видимо, так и быть мне холодной ректоршей, утешающейся обществом крохотного питомца. Можно еще кошек завести, говорят, одинокие дамы поступают именно так.
– Я сейчас приму душ, Марна, – сказала я совершенно спокойно. – Приготовь мне костюм для верховой езды. Без юбки. И распорядись, чтобы подали завтрак в синий кабинет. Там приехал мой отец и еще один человек. То есть на троих.
А спустя четверть часа я вошла к отцу с Родвером. Оба оглянулись на меня.
– Я в порядке. Завтракаем, – сказала я, усаживаясь возле столика в подвинутое Родвером кресло. – Отец, должно быть, ты хотел рассказать, какие причины привели тебя ко мне в столь ранний час. И да… можешь обо всем говорить открыто. Родвер Гайнорис на нашей стороне, кем бы он ни был в прошлом.
Родвер смотрел на меня со смесью боли и недоумения. Видимо, даже он не ожидал от меня такого самообладания и разумности. Да, Родвер, я тоже понимаю, что нужно спасти мир, а потом уже предаваться горю. Не один ты можешь быть железным.
Зато на фоне этих переживаний сегодняшний визит в Лабиринт казался рутинным делом, которое просто нужно выполнить.
– Я прочитал твое письмо, Магрит, – объяснил папа. – И понял, что… началось. Потому что сразу после этого получил вести о том, что в столице происходит нечто непонятное, с эпицентром в академии. И я поспешил к тебе, чтобы, – папа улыбнулся, – спасти свою дочку, если потребуется. И отдать тебе вот это, – он извлек из внутреннего кармана жилета конверт, на котором я тут же разглядела знакомый почерк.
Почерк Роджера. «Дорогой Магрит».
– Письмо? Мне от Роджера?! – я буквально выхватила письмо у папы. – Он когда-то написал его и просил передать мне?
– Да, Магрит, – невесело сказал отец. – Знаешь, твой муж был хорошим другом, но любил оставлять загадки, ничего толком не объясняя. Прежде чем отправиться на ту проклятую войну, он приехал ко мне и попросил… две вещи. Первая из них – направить тебя, чтобы ты по возможности стала ректором. Сказал, что это важно для всего мира. А второе… оставил вот это письмо и просил отдать тебе, если начнут происходить странные вещи и ты задашься вопросами. Мне все это не понравилось, но я не отказал ему. И вот момент настал.
– Спасибо, папа! – сказала я. Подумала и спросила: – Ты читал его?
Конечно, конверт был запечатан, но хороший маг сможет вернуть все обратно, даже если вскрыл конверт и ознакомился с содержимым.
– Нет, дорогая… – усмехнулся отец. – Я бы, может, и прочитал – так, чтобы обезопасить тебя от лишней информации. Знаете, Родвер, она, конечно, взрослая, но порой я ничего не могу поделать со своим отцовским инстинктом… Так вот, я бы все равно не смог прочитать его, оно написано древним письмом.