Древнее письмо – это был особый вид магии передачи информации, разновидность ментальной. Человек пишет письмо обычными буквами, но настраивает текст на энергетику конкретного адресата. После этого прочитать его может лишь этот адресат, все остальные видят беспорядочный набор непонятных значков, их разум не сможет распознать знакомые буквы. Конечно, владели таким письмом немногие. Например, мне оно всегда плохо давалось. А вот Роджер мог. Подозреваю, и Родвер тоже может.
– Хорошо, я ознакомлюсь?! – сказала я и вскрыла конверт. На листочке с вензелями графа Сайорина – языки пламени и ветви деревьев – знакомым до боли почерком было написано:
Дорогая моя, любимая Магрит! Если ты читаешь это письмо, значит, меня нет в живых, а тебе пришлось столкнуться с непредвиденным. В самом начале прошу тебя простить, что я скрывал от тебя эти опасности. Поверь, я всего лишь надеялся, что угроза минует нас и тебе никогда не придется решать столь сложные вопросы…
Скрывал, да, подумала я. Но просто потому, что берег… Слезы невольно покатились по щекам, и мне было все равно, что папа с Родвером это видят. Даже все равно, что Родверу наверняка больно.
Впервые за десять лет я словно говорила с мужем. Видела, как он сидит и самопишущим пером выводит строки, как слегка улыбается, называя меня по имени. Как блещут отблески светильника на его смоляно-черных волосах и тонкие морщинки скачут в уголках глаз. И словно бы его голос проговаривал для меня те строки, что я читала.
Прости меня и за то, что я сделал с тобой… Я не мог поступить иначе, ведь на свете нет существа, кому я доверял бы столь сильно, как самому себе…
«Что? – изумилась я. – За то, что я сделал с тобой?» Что он со мной сделал? Уверена, Роджер не мог сделать со мной ничего плохого. Но я читала дальше, размазывая по щекам дурацкие слезы, и приходила к выводу, что… то, что сделал Роджер, сложно назвать хорошим или плохим. Он, несомненно, поставил меня под удар. Но сделал это, потому что не мог иначе.
Пару раз мне показалось, что Родвер протягивал руку, чтобы ободряюще коснуться моего плеча. Но то ли я не замечала касания, охваченная смешанными, сильными чувствами. То ли он не доносил ладонь до меня…
Письмо было очень длинное. Вначале Роджер пересказывал легенды об огненном духе. Оказывается, в некоторых аристократических родах они передавались из поколения в поколение. Не только драконы знали их. Затем он говорил о том, как, изучая древние источники, пришел к выводу, что дух вскоре проснется и его нужно остановить. Он поспешил к королю.
Но ни король и никто другой из сильных мира сего не восприняли его слова всерьез. Это и другие страшные вести заставили Роджера действовать самостоятельно. Агенты из Самборы донесли, что формируется заговор огненного духа, что есть силы, желающие взять власть над демоном и таким образом подчинить себе весь континент. А значит, Роджеру нужен был Камень вод, чтобы переломить ситуацию, когда придет время.
Догадка, что Гайнир спрятал Камень прямо в Лабиринте, родилась у Роджера неожиданно, и он забрал его оттуда. Но и заговорщики не дремали. Роджер понял, что на него начинается охота, что они догадались – Камень у него. Подозревал, что на войне они постараются подстроить его смерть. Поэтому… на свете было лишь одно существо, кому он доверял безоговорочно…
Я решил отдать силу, способную сокрушить огненного духа тебе. Камень должен был остаться у тебя. К тому же именно ты должна была обрести и доступ в Лабиринт. Поэтому я попросил Мадира в случает моей смерти отправить тебя в академию и подкинуть идею стать ректором. Зная тебя, не сомневался, что это получится. Камень у тебя, Магрит. Если я погиб – тебе придется встать на мое место и защитить наш мир. Прости за это.
К сожалению, это лишь бумага. Даже, используя древнее письмо, я не могу доверить ему сведения о том, где я спрятал Камень. Ведь сильнейшие менталисты – пусть на это уйдут годы – смогут его расшифровать. Чтобы понять, где Камень, я прошу тебя, родная, вспомнить вечер перед моим отъездом – и ты догадаешься, уверен. Мы сидели в беседке, и ты была расстроена предстоящей разлукой. Но смеялась, чтобы твоя грусть не коснулась меня. На столе стояли бокалы алого вина, дымилась жареная майв на блюдах…
Я закрыла глаза и, словно наяву, представила себе тот наш последний вечер. Роджер напротив, улыбается и утешает меня, обещает скоро вернуться. Я протягиваю ладонь, дотрагиваюсь до его щеки, глажу черные жесткие волосы, отпиваю глоток вина, опускаю взгляд – мне все же больно от предстоящей разлуки…