Я робко кивнула, и мой кавалер наконец поспешил на выход. Когда дверь захлопнулась, я выдохнула. Никогда раньше не приходилось никого так откровенно соблазнять.
— Все прошло отлично! — через час из кабинета вышел самодовольный Донской. — Думаю, этот хлыщ сюда еще не скоро придет. Все документы подписали.
— Поздравляю вас, — я даже искреннее улыбалась, когда, подперев лицо рукой, изучала радость на лице Арсения Александровича. Ближайшие пару месяцев вряд ли он хоть раз улыбнется. — Вы это заслужили!
— Спасибо, Настенька, — вдруг ректор посмотрел на меня как-то странно и будто завис, не отрывая взгляда от лица. Не знаю, о чем он думал, но глаза стали какими-то мутными и томными. Резко отряхнувшись, он быстро развернулся и шагнул обратно в кабинет. — Сегодня еще санэпидемстанция придет и налоговая. Работаем по той же схеме.
— О, да, господин Донской! Как скажете… — улыбаясь во все тридцать два, я предвкушающе потерла ладони. Те от нетерпения прямо покалывало нервными импульсами.
Не знаю, как так вышло, но уже к концу рабочего дня у меня было целых три полноценных взрослых кавалера. Которые сами (по сугубо своему желанию!) изволили пообещать приходить каждый день. Ровно до того момента, пока я не соглашусь на свидание. А я ведь даже не собиралась соглашаться…
****
— Вот! — ректор из последних сил старался быть вежливым. Указал рукой на широкие витражные двери. — А это наша столовая, как и просили.
— Не просил, а настаивал… — пошутил и сам посмеялся Борис Ильич. И на меня посмотрел. Дескать, оценила я юмор или нет. Конечно же я оценила. Но не сильно. Скромно усмехнулась и кокетливо отвернулась. Все, чтобы Донской потом не прибил. Хотя, если быть честной с собой, шутки я так и не уловила.
Внутри помещения студентов почти не оказалось. Шла пара. Попов сразу прыгнул за один из столиков. Якобы, проверял мебель на соответствие стандартов. А ведь это было даже не в его компетенции. Если, конечно, он в экстренном порядке не устроился в роспотребнадзор.
— Знаете, а я ведь даже не ужинал! — многозначительно протянул Борис Ильич, разглядывая мое строгое черное платье нагло и незастенчиво. — Голодный до ужаса!
— Еще бы… — присевший напротив него Донской прошипел сквозь зубы. Но с улыбкой… Немного контуженой, но улыбкой! — С семи утра радуете нас вашим присутствием.
— Я к тому, что было бы неплохо перекусить, — наш проверяющий многозначительно посмотрел на Арсения Александровича. — Может, наградите меня за качественную работу вкусным обедом? Пахнет здесь просто великолепно!
По лицу ректора тень прошла. Его величество просили сбегать по быстренькому за едой не пойми кому. Злость в серых глазах росла и прогрессировала с каждой секундой.
— Настенька, — не отводя взгляда от Попова, вежливо проговорил мой босс, — сходи на кухню и принеси нам обед.
— И… мне? — искреннее поинтересовалась я. Потому что не отказалась бы от еды. С занятостью на работе порой даже чая попить времени не хватало. А в столовой пахло так, что слюнки текли, и живот ворчал.
— Да! — резко воскликнул Попов из санэпидемстанции.
— Нет! — в один голос с ним прошипел Донской, грозно указав пальцем на свои наручные часы. — Забыла, что пара через пять минут начинается?
— Ой, а наша дорогая Анастасия — преподаватель, да? По какому предмету? — и снова Борис Ильич начал разглядывать меня так, будто обед — это я. Стало неловко, захотелось прикрыться.
— НАША дорогая Анастасия, — ректор зачем-то сделал акцент именно на первом слове, будто давая что-то понять незваному гостью. И взглядом того сверлил жутко неприятным. — Студентка. Учится здесь. Понимаете?
— Ах, ну да… Такой девушке не нужно преподавать. О чем это я? — томно вздохнул Попов, чем заставил ректора резко дернуться. И рукой мне махнуть. Мол, иди уже быстрее. — Ей бы салон красоты какой или массажа… Я бы туда каждый день ходил!