— Настя, ты теперь звезда! — объявила мне одногруппница Оля Фролова прямо с порога. — Стенд с предупреждениями видела?
Лучше бы я этот идиотский стенд не смотрела… Донской оказался совсем не дурак! Пошел на опережение. Распечатал с камер наблюдения кадры моего нелепого падения на ровном месте! Кто вообще знал, что он камеры расставил?! Подпись под коллажем гласила: «Не будь слоном в посудной лавке! Неуклюжий студент = студент с плохой успеваемостью. Студент с плохой успеваемостью = бывший студент»!
Лицо Донской, конечно, замазал… Но сделал это так небрежно, чтобы даже уборщица поняла, что на фото Настя Петрова из первой группы магистратуры!
— Я, конечно, понимаю, что ты привыкла быть в родстве с руководством вуза, — ехидно процедила Виолетта Яковлева, которая к нам из Франции перевелась. — Но не обязательно ведь вешаться на бедного новенького ректора, правда? Пощади мужичка! А то поймет весь масштаб, и пятки его засверкают!
Девочки хохотали надо мной. Сразу разлетелся слух, мол я Донскому прохода не даю. Тоже мне, мачо! Да кому он сдался?
Злая и раздраженная, я агрессивно умывала лицо холодной водой. Вдруг кто-то вошел. Я не придала этому значения. Комната была общая. Вздрогнула, когда увидела, что рядом со мной Донской. Равнодушно и лениво он мыл ручки. А вокруг никого! Только мы вдвоем.
— Как денечек, Петрова? — с напускным равнодушием спросил тот. — Все хорошо? По всем предметам успеваете?
— По-вашему — это хорошо?! — резко закрыв воду, я уставилась на Донского с такой ненавистью, что могла бы убить взглядом, обладай хоть какими-то сверхспособностями. — Теперь все вокруг надо мной смеются! Вы подкосили мой имидж и вызвали буллинг!
— Какой я плохой человек, просто ужас… Нет мне прощения! — мужчина театрально поджал губу и положил руку на сердце. — Но не настолько плохой, как одна студентка, которая пыталась выставить меня гребанным извращенцем, правда? Вот ее стоит наказать. Пожёстче!
— Н-наказать? — нервно сглотнув ком, я вдруг осознала всю патовость ситуации. Если Донской видел по камерам, как я «случайно» падаю ему в руки, то и как «случайно» жду три часа подряд, тоже видел… — Это как еще?
— Будет сюрприз, — без иронии, с явным злорадством он многозначительно вздернул бровь и улыбнулся. — Пока не придумал. Хочется что-то поизощреннее.
Арсений Александрович двинулся к выходу. Я же поспешно перегородила ему путь.
— Слушайте, а давайте я вам какой-нибудь подарочек сделаю, и вы от меня отстанете? — ласково прошептала я, сложив руки в умоляющем жесте. — Забудем прошлые обиды, пожмем друг другу руки…
Неожиданно Донской хмыкнул:
— И какой же, Настя… Петрова?!
В голосе его я ничего кроме издевки не нашла. Он не хотел мириться, нет. Донской прекрасно знал, что теперь я завишу от его доброй воли. И сделать он со мной может все, что захочет. Просто хотел поиздеваться.
— А такой, — я раздраженно закатила глаза и отвернулась к стене. Все было потерянно. Считай, уже отчислена. — Сколько вам там лет? Тридцать пять где-то, да? Так вот радиатор на тридцать пять делений подарю…
— Почему именно радиатор? — тембр мужчины стал ниже. Показался растерянным. Он мог уйти. Дорогу я уже освободила. Но почему-то остался.
— А потому! — быстро схватив сумочку, оставленную на раковине, я поспешила прочь из комнаты. — Чтобы грел вам душу холодными ночами. С таким скотским характером на девушку рассчитывать глупо и бессмысленно!
Не дожидаясь ответа, я быстро смылась. Убежала прочь в слезах. Было очевидно, что я уже отчислена.
****
Во вторник в нашем актовом зале был концерт в честь дня основания вуза. Раз пока официального объявления о моем отчислении не было, я пошла.
— Эй, а почему мне место никто не занял? — я с обидой посмотрела на одногруппников, которые кучкой разместились в самом конце зала. — Вы ведь знали, что меня препод по истории задержал!
— Прости, — ехидно пожала плечами Виолетта Яковлева, — каждый сам за себя.
Проблема состояла в том, что пришла я за пару минут до начала. Помещение было слишком маленькое и душное для всех студентов нашего вуза. Мест катастрофически не хватало. Кто-то стоял, кто-то уже сидел прямо на полу, а кто-то плюнул и ушел домой.