Собирая в сгущающихся сумерках хворост для костра, я вспоминала портальную сетку Белого континента. Но возможностей как-то сократить путь не было. Разве что прямо из Питруга отправиться в главный город северной провинции, на окраине которой и притулился Локхар. Но, во-первых, оттуда до проклятого Локхара я добиралась бы еще дольше, а, во вторых, в том, что сообщение с мятежным замком еще не взяли под контроль, я сильно сомневалась. Если, перемещаясь короткими скачками, разделенными пешими переходами, я еще могла избежать пристального внимания Тайной канцелярии, то прямой перенос уж точно бы их заинтересовал.
Костер разгорелся быстро. Пристроившись рядом на расстеленном плаще, я нанизала на тонкий прут кусочки холодного окорока, прихваченного в последнем поселке, и закрепила над огнем.
И тут где-то за границей освещенного пламенем костра круга со стороны Тракта хрустнула сухая ветка. «Расслабилась!» — мелькнуло в голове, а в ладони уже плясал сгусток раскаленной плазмы. Охранный контур я, разумеется, поставила сразу, как собрала хворост, но мало ли на свете монстров, которым такая защита на два удара лапой?!
— Ровной дороги и чистого неба! — донеслось из темноты, но гасить плетение я не спешила.
На Тракте и без монстров хватало опасностей. Да и вообще, правильно как-то сказал бывший хозяин трактира «У наемника»: «Самый опасный монстр — человек». Он знал, о чем говорил — самые страшные шрамы на его покореженном теле оставили как раз люди.
— И тебе ровной дороги! — отозвалась я, впервые услышав собственный новый голос, пока ругалась со стражниками, как-то не до того было. Ну и гадость! — С чем пришел?
— С миром, — отозвался поздний гость и шагнул в круг света.
Я резко выдохнула и забыла вдохнуть. В трех метрах от меня стоял Никс. Пока мое оторопевшее высочество глупо шлепало губами, чернак присел с другой стороны костра и произнес что-то непонятное. Судя по отрывистым рубленым звукам, говорил он по-чернакски, но я-то этого языка знать не знала. Меня, в отличие от Максы и Алексана, ему не учили.
— Совсем маленькой с Черного континента уехала? — с сочувствием проговорил Никс, по-своему поняв мое молчание.
— Угу, — буркнула я, кое-как совладав со сжавшимся горлом.
Мысли метались, как стая взбесившихся варанов. Прогнать незваного соседа я не могла. Не гонят на Тракте одиноких путников по ночам. Разве уж гость совсем распоясался, но и то это считалось очень дурной приметой. Но и сидеть вот так рядом… Создатели! За что вы так со мной?!
— Не бойся, не обижу, — мягко улыбнулся чернак, видя, что я продолжаю молчать. — Не рассчитал, думал, успею до города, а тут ящер захромал.
— Прямо тут и захромал? — не удержалось мое язвительное высочество.
Чернак не обиделся:
— Нет. Это я, болван, решил скостить путь. Тут Тракт петлю делает, знаешь, небось. А я через осыпь поехал. Ну, и… — он развел руками.
— Ясно.
Про изгиб дороги, обходящий старые каменистые осыпи, я прекрасно знала, но при всей своей торопливости рисковать переломать варану ноги, а заодно и себе шею, не стала и туда не сунулась. Чернак оказался более рисковым. Или торопился больше? Неужели узнал, что проклятая ректорша испарилась из Академии, и мчится доложить об этом хозяину?
— Если я тебе мешаю… — начал было Никс, наконец, правильно поняв мою угрюмую мину, но у моего высочества на этот счет мнение уже изменилось.
— Не мешаешь, — перебила я. — Есть хочешь? Угощайся.
Я сняла прут с поджарившимися кусками мяса и разломила его пополам. Чернак чиниться не стал и угощение принял. А взамен над костром появился котелок, в который он мгновенно натянул воды из воздуха. Пока мы доели мясо, на весь лес уже пахло ароматным травяным чаем.
— Долг платежом красен, — улыбнулся Никс, зачерпнув жестяной кружкой кипящее варево и искоркой остудив его до приемлемой температуры.
Я пригубила напиток, одновременно принюхиваясь. Как бы мое упрямое высочество ни отбрыкивалось от зельеваренья, но учили меня на совесть, и уж такие простенькие настои я могла разложить на составляющие по одному запаху. Но ничего вредного или опасного в этом вареве не было.
Когда кружка опустела, я уже окончательно успокоилась и даже решила, как действовать дальше. Никс меня не узнал, да и не мог узнать. Глупо было бы этим не воспользоваться. Мое подлое высочество и воспользовалось, старательно не обращая внимания, как саднит глубоко в груди.