Я подняла голову и посмотрела на высокие окна правой башни. Витражные стекла бликовали под лучами светила, и в какой-то момент мне показалось, что я вижу чье-то бледное лицо. «Ну, погоди, братец. Найду я, как до тебя добраться!», — подумала я, едва удержавшись, чтобы не погрозить мерзавцу кулаком.
— Ну, что застряла? Пошли уже!
Вдоволь потаскав меня по замку, девица снова насела с вопросами. Спас мое уставшее отбиваться высочество местный костоправ. Заметив нашу парочку, он высунулся из окна, едва не застряв в узком переплете, и с ругательствами поинтересовался, когда я доварю, наконец, обещанное общеукрепляющее зелье.
Не замедлив воспользоваться представившимся предлогом, я тут же удрала от болтливой девицы. Следующие два часа пришлось провести в обществе котелка и ворчащего целителя.
Закончив с зельем и узнав несколько новых заковыристых оборотов из тех, что не приняты в приличном обществе, я снова оказалась в коридоре. На этот раз, слава Создателям, в одиночестве. Заскочив в ставшую мне временным домом каморку и убедившись, что Никс все еще спит, мое чуть дрожащее от нетерпения высочество отправилось в правое крыло замка.
Судя по кривым коридорам, изгибающимся под самыми несуразными углами, главное здание замка много раз переделывали, устраивая все новые кладовки, каморки и прочие непотребные закутки. Но все это интересовало меня крайне мало. Я искала основание правой башни, где устроил себе логово ифитов родственничек. После долгих плутаний по подвальному этажу мне таки удалось найти округлый зал, как две капли воды похожий на тот, что недавно показывала мне болтливая черначка. Именно из такого зала и начинался нижний ход в левую, теперь превращенную в помойку башню.
Но на этом хорошие новости и закончились. Мало того, что крутая каменная лестница, по которой мы поднимались к местной мусорке, здесь отсутствовала, так еще и широкий железный люк, маячивший на высоте в два моих роста, был просто опутан незнакомыми, но даже на вид опасными плетениями. Обругав паранойю братца недавно услышанными от целителя словами, я огляделась, прикидывая, из чего бы соорудить импровизированную лестницу, чтобы не отвлекаться на поддержание левитации. В самом зале было пусто, но я припомнила, что по дороге сюда видела в заброшенной кладовке рассохшиеся деревянные бочки. Решив, что они вполне сгодятся на замену ступенькам, мое довольное высочество резво выскочило из зала и буквально врезалось в чью-то широкую, твердую, как камень, грудь:
— Рина! Что ты здесь делаешь?!
— Заблудилась… — ляпнула я первое, что пришло в голову, и только потом посмотрела в лицо нежданному препятствию.
Никс мягко улыбнулся:
— Я так и подумал. Сам сюда как-то забрел. Всего-то одним поворотом ошибиться, и тут окажешься.
— А ты почему тут?
— Тебя искал. Проповедь скоро. На ней должны присутствовать все обитатели замка. А ты же теперь местный зельевар.
Я не стала спрашивать о причинах такой осведомленности чернака, еще недавно лежавшего в отключке. Не иначе, как болтливая сиделка постаралась.
— Кстати, Рина… — Никс помолчал, собираясь с мыслями. — Может, и правильно, что ты представилась моей подругой. Так к тебе вопросов не возникло. Но ты имей в виду… То есть, я тебе очень благодарен, что не бросила так некстати простудившегося попутчика. И помогу, чем смогу, но… Эммм… В общем. У меня уже есть девушка. Я не свободен. Так что…
— Да и ради Создателей, — отмахнулась я, старательно не замечая растекающееся в груди незнакомое теплое чувство.
— Вот и хорошо, — с заметным облегчением проговорил чернак. — Тогда пошли на площадь. Как твои поиски?
— Пока никак, — пожала плечами я, радуясь перемене темы не меньше собеседника. — Расспрашивать кого-то я не рискнула, среди обитателей замка не нашла…
— Я спросил у девушки, которая меня разбудила, — добавил Никс. — Тут уже два месяца никаких гостей не было. Ну, кроме нас с тобой. Да и то, я за гостя вряд ли считаюсь.
— Часто тут бываешь? — как можно более равнодушно поинтересовалось мое моментально навострившее уши высочество. От тепла, прокатившегося в душе, не осталось и следа. Оно сменилось колючей льдинкой, застрявшей где-то у сердца. «Он лжец. Охотник за приданым. И, возможно, замешан в заговоре, — напомнила я себе. — Я не имею права не то, что любить его, а даже жалеть!»