— Угу, — проворчала приблуда. — Я спрошу, а меня в тюрьму.
— Глупости! — возмутилась я. — Монхи для того и существуют, чтобы отвечать на такие вопросы!
— А тот, что к нам приезжал, говорил, что монхи — любимые дети Создателей, и они должны молиться, а не на глупые вопросы отвечать. А кто задаёт глупые вопросы, тот проклятый и навсегда останется в Бездне.
Я молча помотала головой. Мелочь в очередной раз загнала меня в тупик. Да что у них там происходит, в этих посёлках? Мракобесие какое-то насаждается, а в храмовом городе и в ус не дуют. То чернаки оказываются похожи на ифитов, то магию грехом называют, теперь, оказывается, у Создателей любимые дети объявились. Да единственные известные потомки прародителя Никана — правящий род Грифона. Но нас никто любимыми детьми не объявлял. Наоборот, мне с детства внушали, что обязанностей у меня куда больше, чем прав, а прав — меньше, чем у обычного лавочника, именно потому, что я — потомок Создателей.
— Давай так, — сказало, наконец, моё одуревшее от «неудобных» вопросов высочество. — Ответить я тебе не могу, потому что сама не знаю. Вот про «любимых детей» — это явная чушь. Но в следующий раз, когда я пойду во дворец, то обязательно найду своего старого учителя-монха и задам ему твои вопросы. Если хочешь, можешь даже сама это сделать.
— Нет уж, — отказалась Оли. — Вы-то правительская дочка, с Вас спрос иной. Вас линейкой не отходят.
— Хорошо, — согласилась я, решив не выяснять, при чём тут линейка.
Минут пять я молча ела, пока приблуда о чём-то сосредоточенно размышляла. Наконец, с копчёными перепёлками было покончено. Я отодвинула тарелку, и одновременно с этим мелочь снова заговорила:
— А кто тогда создал чернаков, если Единый сотворил людей?
— А чернаки, что, не люди? — поперхнулось очередным вопросом моё высочество. Хорошо, хоть доесть успела, не то точно подавилась бы. Да что за мысли бродят в этой лохматой голове?!
— Учитель Ронд говорил…
— Я помню, что говорил твой учитель Ронд. И чем больше я о нём узнаю, тем сильнее мне хочется свернуть ему шею! Пара сотен таких горе-учителей вполне могут спровоцировать народные бунты на пустом месте. Слава Создателям, подобных идиотов мне за время моих странствий больше не попадалось. В общем, так, мелочь. Захочешь есть — велишь принести духам, разрешаю. А с твоими вопросами про Создателей и чернаков я обязательно схожу к монху. Но не сегодня, разумеется. А сейчас я пойду прогуляться и вернусь, скорее всего, поздно. Так что ты меня не жди — ложись спать. Хорошо?
— Хорошо. А Вы мне медовую булку с празднества принесёте.
— Если найду — обязательно, — пообещала я, вставая.
Четверть часа спустя я уже проталкивалась сквозь разодетую толпу на главной площади. В потёртом кожаном полудоспехе с парными клинками за спиной, да ещё в отсутствие мелкой меня никто не узнавал. Поэтому локтями пришлось поработать знатно. Но это не мешало думать, а именно этим я и занималась со всем усердием, кое-как выбросив из головы вопросы приблуды о Создателях. Боги — это, конечно, интересно, но слишком крупно для маленькой меня. Тем более, когда на моё почти безобидное высочество ополчился неизвестный враг и со всем старанием пытается свести в Бездну.
В сотый раз перебирая в памяти завсегдатаев таверны «У наёмника» в поисках самых болтливых, я толкнула знакомую скрипучую дверь и едва не ломанулась обратно. В дальнем углу за столом сидел Никс собственной персоной и дружески беседовал с Круппом. Полугном при этом был похож на мертвеца не больше, чем пьяный монх на ифита. И как я должна это понимать? Заговор, ифит пожги таких друзей?!
Глава 12. Мнимые конкуренты и прочие вредители
С минуту полюбовавшись развесёлой парочкой, увлечённо дегустирующей очередной кувшин кислого вина, я проскользнула к стойке и устроилась в самом тёмном углу. Судя по тому, что мне удалось попасть туда без обычного разноголосого марафона приветствий, народ начал праздновать День Пришествия с самого утра и на мелкие раздражители, вроде очередного посетителя, уже не реагировал.
— Явилась, — проскрипел подошедший хозяин таверны. — А я-то надеялся, что хоть праздник пройдёт без драки.
— А без меня у тебя тут тишь, гладь и прочее благолепие, — усмехнулось моё давно привыкшее к нытью трактирщика высочество.
— Ну, не всегда, конечно, — вынужден был признать очевидное тот. — Но если тебя принесло — быть мордобою. Примета верная. А уж когда с тобой ещё и Крупп здесь, то половину мебели обновлять придётся, как пить дать.
— Ну, да. А ещё Крупп сгинул где-то на Тракте, — с откровенной насмешкой закинула удочку я. — Ненадёжные у тебя приметы, хозяин.