— Родню мне только не пугай своими привычками, — усмехнулся он, когда я сконфуженно потушила третий огненный шар.
Причина была вполне адекватной: чернак отодвинул доску в заборе и галантно предложил мне пойти вперёд. В дыру просматривалась исключительно тьма, без каких либо вкраплений света. Даже ночное светило, как по заказу, скрылось за какой-то тучей. Кто же мог предположить, что за забором обнаружится не банда головорезов, а чистенький ухоженный дворик размером с носовой платок?
— Калитка с другой стороны, обходить — долго, — пояснил переселенец, постучав в дверь дома.
Несмотря на поздний час, открыли нам почти сразу. Скрипнуло где-то в стороне смотровое окошко, но едва гостя опознали, дверь распахнулась, и на пороге показалась молодая женщина. К моему удивлению, она не оказалась ни заспанной, ни полуодетой, как положено порядочным людям в половине четвертого утра, будь они хоть трижды переселенцы.
— Никс! — воскликнула она, обнимая чернака. — О, а кто это с тобой?
— Рагетта, — ухмыльнулся тот и, повернувшись ко мне, добавил, — А эта невоспитанная особа, забывшая представиться — моя сестра Ниса.
— Очень приятно, — отозвалась я, всё меньше понимая, что вообще вокруг меня происходит.
— Она из благородных, что ли? — тихо, с едва заметной опаской уточнила хозяйка, пропуская нас в просторную прихожую, служившую одновременно гостиной.
— Да что ты, — рассмеялся Никс. — Такая же, как мы: из простых.
Я вскинулась было, как это, меня приравняли к чернакам, но вовремя успела прикусить язык.
— Мы с Рагеттой поспорили. Я пытаюсь убедить её, что у тебя лучшие медовые булки в храмовом городе.
— Ну, раз медовые булки любит, значит, из нормальных, — успокоилась Ниса и на меня посмотрела уже куда дружелюбнее. Правда, и совершенно непонятной заинтересованности в её взгляде прибавилось. — Благородные, они плебейские радости не жалуют, тем более, когда эти радости с нашей родины…
Тут уж меня перекосило окончательно. Пришлось отвернуться и с преувеличенным вниманием уставиться в стену. Благо, там висели какие-то детские каракули в рамочках, иначе мой внезапный интерес к обоям вызвал бы закономерные подозрения даже у последнего идиота.
— Нравится? — хозяйка встала рядом, с гордостью любуясь примитивными картинками. — Это наша старшая рисует. Никакой магичести у неё, слава Создателям, нет, а вот рисовать — любит.
— Красиво, — вынуждена была ответить я.
— Вот и я говорю, — подхватила женшина. — Глядишь, на будущий год в общину…
— Ниса! — поспешно перебил Никс. — Мы только за булками зашли. А так — поздно уже. Мне бежать пора.
— Ах, ну, да. Я-то, как мы пекарню открыли, по другим часам живу. Посиди тут немного, сейчас принесу. Муж должен был уже печь освободить. На твою долю собрать?
— А как же, — чернак снова улыбнулся.
Я только кивнула, зацепившись за странную оговорку хозяйки. Насколько мне было известно, никаких общин у чернаков на Белом континенте не существовало. Так куда же собрались отправлять через год неизвестную девчонку? И совершенно недоступная моему пониманию радость по поводу отсутствия у ребёнка магических способностей тоже не лезла ни в какие ворота. Не на Чёрный же континент её отвезут…
— Рагетта? — прервал мои размышления Никс, как только мы остались вдвоём. — Ты не обиделась?
— С чего бы? — с деланным равнодушием пожало плечами моё окончательно запутавшееся высочество.
— Да, ладно, — недоверчиво хмыкнул он. — В тебе-то благородной крови уж точно побольше, чем в нас.
— С чего ты взял? — я постаралась взять себя в руки.
— Так не слепой, — уже в открытую ухмыльнулся он. — Уж разницу между деревенщиной и теми, кто приучен есть ножом и вилкой, я заметить способен. Ты точно в Академии отучилась, а это сомнительное удовольствие бесплатно только для чернаков. Где, кстати: здесь, в храмовом городе, или в какой-то из местных?
От необходимости отвечать меня спасла Ниса, вернувшись в комнату с двумя промасленными бумажными пакетами. Я поблагодарила, но мыслями была очень далеко от булочницы и её изделий. За почти двадцать пять лет на Тракте никто никогда не говорил мне о каких-то видимых отличиях Рагетты от прочего, в большинстве своём не слишком образованного, наёмного люда. А тут какой-то чернак, которого я и видела-то всего два с половиной раза, выдаёт такие умозаключения. Ректорское кресло на меня так паршиво влияет, что ли? Расслабилась и воспитание ни к месту проявляю?