Па сдался на сорок шестой минуте. Напустив на себя деловой вид, он поднялся:
— Прости, дорогая дочь, но государственные дела не ждут. Я вижу, что ты трудишься на благо Белого континента с полной отдачей. Вряд ли я смогу посещать тебя часто, но всегда готов помочь. Для этого достаточно предоставить в Совет аргументированный доклад…
— Конечно, папочка, — с ангельской улыбкой подтвердила я, понимая, что победила, и Па теперь в Академию палкой не загонишь. — Я ещё подумала, что надо разобраться форменной одеждой студиозов, а, кроме того, библиотека…
Па позорно бежал, оставив братца мне на растерзание.
— Только не надо про библиотеку! — взмолился Макса, едва за царственным родителем закрылась дверь.
— Я тебе сейчас про канализацию расскажу, — с угрозой прошипела я. — Со всеми подробностями узнаешь, насколько она изношена. А потом в Совет доклад отправлю. И в качестве аргумента укажу, что государю-наследнику уже всё доложила!
— Не надо!
— А если не надо, то в другой раз, если Па втемяшится в голову устроить мне сюрприз, ты меня заранее предупредишь!
— Да я сам поздно узнал! — отбивался братец.
— Ну, уж точно раньше меня, предатель!
— Хорошо, хорошо! — сдался он.
— Не соблаговолит ли его высочество государь-наследник сопроводить меня вниз? Я должна проводить Его величество Правителя, — напыщенно проговорила я, и уже нормальным тоном добавила. — Там, вроде, труба сбор играет. Похоже, Па хочет удрать побыстрее.
— Я бы тоже удрал после того, что ты тут наговорила, — поморщился Макса, пропуская мое ехидно ухмыляющееся высочество в коридор. — Как можно с таким серьёзным лицом целый час нести невероятную и в то же время совершенно правдоподобную ерунду? Я минут через десять вообще перестал понимать, о чём речь. Долго тренировалась?
— Ты не поверишь, — усмехнулась я. — Экспромт.
— Не поверю, — качнул головой братец. — Скажи ещё, что твоя внезапно появившаяся королевская осанка — тоже экспромт. Складывалось впечатление, что ты ради этой встречи лом проглотила. Это ж надо, ни на полсантиметра голову не склонить за всё время! Такие фигуры Создателям в храмах рисуют, — тут он поёжился и добавил, — впрочем, лица тоже. Такое чувство, что рядом со мной статуя идёт.
В этот момент мы подошли к кортежу, и разговор затих сам по себе. Па уже был в седле, похлопывая по холке тёмнозелёного ящера, явно недовольного тем, что ему не дают сорваться с места. Макса вскочил в седло, и царственный родитель, вскинув вверх сжатый кулак, громко выкрикнул ритуальные слова одобрения:
— Моё дитя!
— Королевское дитя! — подхватило полсотни глоток.
Я слегка поклонилась, принимая похвалу. А в дальнем углу двора Никс что-то втолковывал глупой библиотекарше, оживлённо жестикулируя. И единственный взгляд, который он бросил в мою сторону, был совсем не добрым.
Глава 14. За двумя студиозами погонишься — ни одного не поймаешь
Я открыла глаза и поняла, что выспалась. Впервые за последние дни выспалась на славу. Вчера, вымотавшись до предела, я завалилась в постель, заставив себя только избавиться от ректорской мантии вкупе с тяжеленным амулетом и принять душ. Отключилось моё вымученное высочество, похоже, ещё раньше, чем голова коснулась подушки.
За окном было ещё темно. В углу тихо сопела в своей новой кровати Оли. Я потянулась и, стараясь не шуметь, выбралась из-под одеяла.
Полчаса спустя я уже сидела за своей партой и разбирала вчерашнюю корреспонденцию. Большая часть, как обычно, была ни о чём. А вот одно из писем меня заинтересовало. Мать просила, чтобы её сына перевели в третью группу обеспечения ввиду тяжёлого материального положения семьи. Моё опешившее высочество совсем не аристократично почесало в затылке. Когда я была студиозой, никаких специальных «групп обеспечения» у нас не было. Все получали одинаковую форму и ели обычные обеды в столовой. Даже дети Правителя не имели никаких послаблений. Считалось, что мы не должны выделяться, ибо в Академии все равны. А теперь вот оно как: все равны, но кое-кто равнее. Неудивительно, что бюджет трещит по швам, а на ремонт денег и вовсе не остаётся. Тут мне вспомнилась короткая потёртая рабочая мантия Буи с выпускного потока боевиков, и я снова полезла в затылок. Моё затурканное письмами высочество явно не улавливало какой-то нюанс.