— Аленна! — повысил голос Па.
Я подняла на него мутные глаза:
— А?
— Что это за зелье?
— Это… У него нет названия. Я никогда такого раньше не видела.
— Аленна, — царственный родитель заговорил нежно, словно с умственно отсталой, — скажи папочке, что делает это зелье с тем, кто его выпьет?
— Вряд ли его пьют. Разве что, самоубийцы, — я тряхнула головой, кое-как приходя в себя, и присела на край стола. — Это жидкое белое железо.
— В смысле?! — опешил Па.
— Окуни в эту дрянь любой предмет, и он покроется тончайшей плёнкой, которая не пропустит никакие проявления Силы. А некоторые составляющие позаботятся о том, чтобы сия плёночка не имела ни малейшего отверстия.
— И много его надо?
— Моего котелка хватит, чтоб превратить эту комнату в камеру из белого железа, — поёжилось моё внезапно вспомнившее недавние ночные приключения высочество. Как раз сетью из такого неприятного материала меня и пытались спеленать ночные разбойники.
Па смерил тяжёлым взглядом три здоровенных котла, которые я откопала, соскребая со стенок остатки зелья, и нервно дёрнул подбородком:
— Боевики чтоб тут дежурили неотлучно. Болтуны будут проводить дальнейшие научные изыскания в уютных каменоломнях на трольем плато. Всё ясно? — Один из научников громко икнул. Удовлетворившись таким ответом, царственный родитель снова повернулся ко мне. — Пошли.
Выбирались мы тем же запущенным низким коридором. Пару раз зубцы короны отвратительно скрежетнули по каменному своду. Но Па, задумавшись, этого даже не заметил.
— А как-нибудь по-другому пройти нельзя? — рискнула нарушить тишину я, в очередной раз передёрнувшись от отвратительного скрежета.
— Есть вентиляционный лаз, которым пробрались дети, — хмыкнул Правитель. — Если ты предпочитаешь передвигаться ползком…
— Да нет, — желание ползать по тесным шахтам прошло у меня ещё лет тридцать назад вместе с юношескими прыщами. — И так сойдёт. Только корону сними — поцарапаешь.
Па сунул неудобный головной убор подмышку, предварительно смахнув с главного брильянта собранную с потолка паутину.
— Всем-то эта жестянка покоя не даёт, — проворчал он.
— А я не о короне беспокоилась, — огрызнулось моё не выспавшееся высочество. — Ты ею казённый потолок поцарапал.
— Потолок… — буркнул Па. — Не о потолке надо сейчас думать! Не о потолке!
Нотки пафоса, проскользнувшие в его голосе, как обычно, разбудили моё ехидство:
— Вот все так говорят и ремонт по семь тысяч лет не делают! А вот как посыплются камни за шиворот — поздно будет думать!
— Уж лучше бы камни, — не принял шутку он и, остановившись, посмотрел мне в глаза. — Ты, я вижу, не понимаешь, чем это всё пахнет.
— Пылью — чихнула я, случайно сдув свисающие между нами лохмотья паутины прямо ему в лицо.
— Заговором! — рявкнул Па, отплёвываясь.
— Да ну… — отмахнулось моё легкомысленное высочество. — Кто-то из прислуги возомнил себя великим зельеваром и устроил нелегальную лабораторию в пустом подвале. А у него случайно получился гениальный состав. Вспомни, как я сама камнежорку сварила, за которую мне потом ифитово звание прилепили?! Мне тогда всего пятнадцать было!
— Ты — королевская дочь, учившаяся зельеваренью с детства! — отмахнулся Па. — Лучшие учителя вдалбливали в твою упрямую голову свойства веществ и трав. А этот твой самоучка откуда взялся?! Где набрал недешёвых, между прочим, ингредиентов? Ещё и такого же гениального артефактора где-то нашёл, да?
— Па! Это паранойя! — тоже повысила голос я. — Против чего заговариваться?! Кто?! Чушь это!
— Хорошо, если так, — Правитель внезапно сник, опустив плечи, и снова зашагал по коридору, но уже медленно, едва не шаркая по загаженному каменному полу.
— Па? — позвало моё ошарашенное таким резким перепадом высочество.
— Дети влезли по вентиляционной шахте, — тихо заговорил он, не останавливаясь. — Охранное плетение, стоявшее там, должно было снести им головы, а вместо этого врезалось в стену. Тот, кто его поставил, сил не пожалел: тряхнуло знатно, сама видела, но не подумал о детях. Расчёт строился на рост взрослого человека. Окажись малышня чуть повыше, и стало бы у меня на трёх наследников меньше.
— Почему на трёх? — не подумав, ляпнула я.
— А ты так и не прочитала книгу об ученичестве?! — моментально завёлся Па.