— Так мы же ничего не делали. Просто посмотрели. Даже не сломалось ничего, — успокоительно, как маленькому, объясняла она, отчего Па багровел прямо на глазах.
— С Вами, юная лерра, позже пообщается Ваша наставница, — кое-как сохраняя видимое спокойствие, проговорил взбешённый папаша. — А пока… Все трое марш на занятия! И упаси вас Создатели, если вы ещё хоть что-нибудь натворите!
Передав притихших детишек на попечение стражи, Па внимательно осмотрел небольшой зал. Даже за постамент с артефактом зачем-то заглянул. С возрастающим удивлением я наблюдала за странными приготовлениями. А уж когда царственный родитель собственноручно запер толстую двустворчатую дверь, да ещё и не пожалел блокирующее плетение для верности, моё полусонное высочество и вовсе перестало ориентироваться в мире. Этот проклятый день когда-нибудь закончится?!
— О нашем разговоре никто не должен знать, — тихо проговорил Па, усевшись прямо на ступени постамента.
Ничего более подходящего для комфортного отдыха вокруг не наблюдалось, и я покорно пристроилась рядом на холодных камнях:
— Какие тайны… А можно, ты посвятишь меня в них, когда я хоть немного посплю?
Вопреки моим ожиданиям царственный родитель не обозлился. Даже голос не повысил, не говоря уже о том, чтобы вытолкать непутевую дочь взашей, на что я, собственно, рассчитывала.
— Ты не понимаешь, — он покачал головой. — Впрочем, в этом есть и моя вина. Тебя никогда не учили всерьез искусству интриги на таком высоком уровне.
Я возмущенно вскинулась: «Ничего себе «не учили»! Да в моем плане занятий эта ифитова «Интрига» через день стояла. И на любом другом предмете могли ввернуть какой-нибудь сюрпризец из этой области, чтобы мое заучившееся высочество не расслаблялось!»
Но Па не заметил мои ужимки. Все так же устало глядя прямо перед собой, он продолжал:
— Меня тоже можно понять. Кто бы мог подумать, что тебе это понадобится, да еще в подобной ситуации.
— Да о чем мы вообще? — не выдержала я. — Если об управлении Академией стихий, то там я прекрасно обхожусь без таких фундаментальных знаний.
— Да при чем тут Академия? — отмахнулся Па. — Там ты прекрасно справляешься. Я даже не ожидал. Пожалуй, слишком успешно. И это обходится казне не так уж дешево.
— Так в чем дело? — уточнило мое мысленно потирающее ручки высочество: план растрясти прижимистого Правителя, похоже, действовал именно так, как задумано.
— Кто-то из твоих старших братьев устал ждать вот эту жестянку, — мрачно выдал Па, помахав у меня перед носом короной.
— В каком смысле? — опешила я.
— В последнее время то тут, то там происходят странные события. Внешне они никак не связаны между собой. Но общая картина тревожит меня уже давно. Суди сама. Неизвестно откуда выплывает странный культ о греховности силы. У него вроде бы нет проповедников, нет храмов… Но он ширится среди черни, как моровое поветрие! Почему, не понятно. Ведь большинство простолюдинов и сами владеют хотя бы слабой силой. Уже двенадцать лет Тайная канцелярия пытается разобраться, кто распространяет эту ересь, но безрезультатно.
— Да быть такого не может, — не поверила я.
— Я тоже так думал. Но, оказывается, вполне. Даже под сывороткой правды мы слышим только: «слыхал на рынке», «соседка рассказала», и прочее в том же духе. Единственное, что удалось выяснить: еретики ожидают прихода Безымянной. Но какого ифита ее должно принести в мир живых, и почему пользоваться магическими силами — грех, неизвестно! Но разве чернь будет задаваться такими вопросами? Нет. Просто нарастает глухое недовольство правительством: маги грешные правят, потому и неурожай случился, кладбище разупокоилось, и у бабки Марыськи перепелка бескрылая вылупилась.
— Оригинально, — ухмыльнулось мое позабавленное последней «виной» греховных магиков высочество.
Но Па даже не улыбнулся:
— Еще оригинальнее поведение местных чернаков. Если лет двадцать назад большинство из них было благодарно Белому континенту за спасение от костра на родине, то теперь бродят слухи, что мы таким образом набираем себе чуть ли не рабов! А что детей, привезенных с Черного континента, полностью содержит казна, давая им возможность устроиться в новой жизни — это никому не интересно. Сколько у тебя чернаков в Академии? Никто из них не платит за обучение, да еще и стипендию получают. Да местные простолюдины о таком и мечтать не смеют. Но, нет! «Нас используют! Нам позволяют работать только на черной работе! Не дают выбиться в люди!» Я, что ли, виноват в том, что способностей у них, как слез у ифита?! — царственный родитель совсем не аристократично сплюнул. — Организовали какую-то общину в предгорье. Мол, там живут наши потомки, которые магии не знают. Государство в государстве!