Сейчас он выглядел глубоким, уставшим от жизни стариком. Мое возмущение и решимость немедленно рассказать о бредовых подозрениях брату таяли прямо на глазах.
— В общем, ситуацию ты теперь знаешь. В случае чего будешь действовать по обстоятельствам, — снова заговорил Па. — Теперь, что касается твоей ученицы…
— С Оли я сама разберусь.
— Да дослушай ты! Девочку мы поселим в твоих бывших покоях, как только ты уберешь оттуда пакостные следы своего увлечения монстрами. Учиться она будет с твоими братьями. Все равно у тебя нет времени разъяснять ей тонкости этикета или грамматики.
— Я думала отправлять ее на лекции начальных курсов переселенцев.
— Глупости! — отмахнулся Па. — Там все в слишком сокращенном виде. Для будущей принцессы этого совершенно недостаточно.
— Какой еще принцессы? — вытаращилось мое в очередной раз потерявшее нить разговора высочество.
— Мальчики возжелали на ней жениться. Возможно, в будущем кто-то из них это и сделает.
— Не говоря уже о мутном происхождении… Но, судя по их разочарованным лицам, когда они отсюда выходили, Оли не годится в жены ни одному из них, — непонимающе замотала головой я.
— Я застал последнюю «проверку» — хмыкнул Па. — Действительно. Подходит слабо. Артефакт едва порозовел… Только не Оли мальчишкам. А они ей…
— В смысле? — тупо переспросила я.
— Детишки перепутали сферы. Оли сунула руки на сторону королевского рода, и ничего не изменилось.
— И что?
— Когда ты уже начнешь интересоваться особенностями собственного рода, — вздохнул Па.
Нахлобучив изрядно поцарапанную корону, он поднялся на ноги и искоркой распахнул дверь. Статный стражник, повинуясь царственному жесту, вошел в зал.
— Там на алой сфере какое-то пятно. Сотрите его, — приказал Па.
Если служилого мага и удивил странный приказ, то он ничем этого не показал и спокойно провел ладонью по сфере, которая тут же посерела под его пальцами.
— Чисто.
— Благодарю, — едва заметно кивнул Правитель и многозначительно посмотрел на меня.
Поняв по моему ошарашенному лицу, что демонстрация ни о чем мне не говорит, он покачал головой:
— Закончим разговор в кабинете.
Я не стала спорить и пошла за ним, судорожно размышляя, как спасать приблуду, если она умудрилась как-то сломать главную реликвию Белого континента.
В полном молчании мы вернулись в рабочий кабинет Па. Разогнав уже собравшуюся перед дверью толпу придворных одним движением бровей, царственный родитель кивнул на кресло.
— Очень хочется надеяться, что тупость, каковую ты сейчас проявляешь, результат бессонной ночи, а не врожденное качество, — проворчал он, сунув корону в ящик стола. — Так и не поняла?
Я помотала головой.
— Артефакт не изменил цвет.
— Обет наставничества, — пожала плечами я. — сам же говорил, что Оли теперь член королевского рода.
— Артефакт оценивает не принадлежность к роду Правителя. А силу королевского Дара. И, судя по тому, что под руками моих сыновей вторая сфера едва изменила цвет, он считает, что они слабоваты для Дара твоей ученицы. У Максиана королевский Дар проявился гораздо сильнее, чем у братьев. С первенцами такое часто бывает. Я уже почти отчаялся найти для него супругу, и тут такой подарок Создателей. Так что, возможно, Оли — будущая жена государя-наследника. Но, даже, если ему жена, ввиду нынешней ситуации, и не понадобится, я все равно не могу отпустить в никуда девочку с такой способностью.
— Но откуда у простой крестьянской сироты королевский Дар?! — наконец обрела способность говорить я.
— Откуда мне знать. Возможно, шутка Создателей — ответ на мои молитвы. Возможно, не такая уж простая сиротка тебе встретилась. Мы обязательно в этом разберемся. Но сначала — заговор. Гонца к Алексану в его Создателями проклятый Локхар я уже послал…
— Куда? — смутно знакомое название пинком вышибло меня из хоровода мыслей о странностях Оли.
— В Локхар. Он уже давно не отвечает по кристаллу связи. Ему, видите ли, религиозные убеждения не позволяют, — раздраженно проворчал Па. — Похоже, скоро выяснится, что это за убеждения такие…
Он еще долго бормотал себе под нос, костеря еретические культы и зарвавшихся детей, но я его уже не слышала. Только теперь у моего глупого высочества открылись глаза. Все свои беды я, не задумываясь, приписала дядюшке, помня о его желании вернуться в академию. И совершенно забыла о том, кто откровенно ненавидел меня с самого детства. Вот кто ждал в Локхаре известий от подкупленных поклонников — драгоценный братец Алексан!