— Я тоже скучал, — парень прижал меня сильнее и зарылся носом в мои волосы, — но нам действительно надо повторить. Точнее, я должен тебе кое-что сказать.
— И что же? — Я немного отстранилась, чтобы видеть лицо друга. Светлые волосы растрепанны, а под глазами залегли мешки.
— Я… как сказать… в общем-то… Вот! — И тут его губы впились в мои. Смуэль обхватил мое лицо руками. А я… я стояла в шоке, не в силах пошевелиться. Тут парень также быстро отстранился от меня, — Прости! Я не сдержался и… — я не дала договорить другу, просто напросто обнимая его.
— Все хорошо, — прошептали я. На глаза начали наворачиваться слезы, — все в порядке. Ничего страшно не произошло, — начала успокаивать не то себя перед завтрашним днем, не то Смуэль.
— Виталирд, — шепотом позвала я мужчину, входя в его кабинет. Он сидел за столом, сосредоточенный на какой-то бумаге.
— Как ты? — Мужчина поднял на меня взгляд, улыбаясь.
— Отлично, — прошептал я, подходя к нему и усаживаясь на колени, — а ты? — Целую его в шею.
— Не просто отлично, — он тянется к моим губам, — а потрясающе, — нежный поцелуй, от которого на глазах наворачиваются слезы. Я прижимаюсь к Виталирду ближе, пытаясь почувствовать его каждой клеточкой своего тела.
— Пойдем, пожалуйста, — всхлипываю я, хватаясь за его рубашку, — пойдем к тебе. Ты мне нужен, — я пробираясь руками под его рубашку. Уже через секунду мы оказались в его комнате.
Потянув меня за руку, он ложится на кровать, увлекая меня за собой. Я оказываясь верху. Его руки обвиваются вокруг меня, и в этом момент я не могу думать ни о чем другом, кроме этого мужчины.
Он переворачивается, подминая меня под себя. Ощущать все его тело на себе невероятно. Руки Витализму потянулись к застежке моего платья, и через минуту оно слетело с меня. Виталирд сел на колени и сжал в кулак свою рубашку позади шеи, сдирая ее через голову, и бросаю вслед за платьем. Воздух покинул легкие. Я с нескрываемым восторгом смотрела на ректора. При свете луны он был еще красивее.
— О чем задумалась? — Прошептал он, целуя мою нижнюю губу.
— О том, насколько ты прекрасен, — не стала кривить душой, честно отвечая на вопрос.
— Это ты прекрасна, — шепчет Авальдинос, прокладывая дорожку поцелуев вниз по моему телу. Я, постанывая, изгибаюсь в его руках, нащупываю застежку моего лифчика и, расстегнув его, снимаю, — эй, я хотел это сделать! — Обиженным голос проворчал Виталирд, но в этот же миг его рука сжимает мою грудь.
— Ох, — я откидываю голову, прижимаясь к мужчине ближе. Я не успеваю опомниться, как мы уже оказываемся полностью раздетыми. Мы в нашем мире. В мире, где нет никого. Только он и я. Его изумрудные глаза смотрят прямо в мои, а тела сливаюсь в одно целое.
Я испытываю небольшую боль, но это ничто по сравнению с теми ощущениями, что Виталирд дарит мне.
— Аисида, — шепчет Авальдинос, смотря мне прямо в глаза.
— Скажи что-то, — шепотом прошу я его. И он говорит. Он говорит на языке, который я не понимаю. Но я понимаю лишь одно — эти слова очень важны. Как для него, так и для меня.
— Diligo te tantum. Amo te, die ac nocte, cras, nunc, et semper. Ego amo te, ad solis occasum, et in aurora. Im ' iustus iens ad amorem in perpetuum, si te exire ad me.
Я так люблю тебя. Я люблю тебя и днем и ночью, завтра, сегодня, всегда. Я буду любить тебя на закате и на рассвете. Я просто буду любить тебя всю жизнь, если ты мне это позволишь.
— Что это значит? — Я хватаюсь за его слова, как за якорь.
— Лишь одно, — он целует меня в щеку, переплетая наши пальцы, — я так отчаянно и чертовски сильно влюблен в тебя, Аисида, — я до боли сжимаю его в своих объятиях. Слезы катятся по моим щекам.
— Я тоже влюблена в тебя, — я целую его везде, куда могу дотянуться, — безрассудно влюблена, — эти слова вырываются с громким стоном, унося меня в мир блаженства и тепла.
Я лежала на груди Виталирда, обводя пальчиком его тату. Немного ниже живота у мужчины было набито какое-то слово на неизвестном мне языке. Но этот язык не был похож ни на один человеческий. Это скорее, были руны, нежели буквы.
— На каком это языке? — Я приподымалась, заглядывая в глаза Виталирду.
— Демонический, — спокойно ответил ректор.
— Что? — Ошеломленно прошептала я. У меня есть на это причины, ведь демонический знают и понимают только демоны!
— Да, — хитро улыбнулся Авальдинос.
— Милый, ты демон? — Да, эта фраза слишком странно звучит. Было бы весело, если Виталирд сейчас ответил: «Милая, а ты ведьма?»
— Наполовину, — пожал плечами мой ректор.
— Что? — Вскрикнула я, садясь. И, если вы подумали, что я испугались, то вы глубоко ошиблись. Это же так круто! Демон! Живой демон! Мой демон!