— Ну как же? Харагассия хорошая девушка, — улыбается женщина.
— Мама! — Рычит Виталирд, а я наконец обмякаю в его руках. «В следующий раз», — обещаю я себе.
— Ну простите, — и вовсе она не сожалеет! — Что сделано, то сделано! — С этими словами женщина поворачивается и спешит прочь. Я едва сдерживаюсь, чтобы не дать ей пинка.
— Милый, — делано спокойным голосом шепчу я, — ты не представляешь, чего мне стоит сдержаться, чтобы не свернуть твоей прекрасной матери шею.
— Вот теперь-то ты меня понимаешь, — кривит губы Вита.
— А что за баба? — В три часа ночи я все-таки задаю этот вопрос.
— Какая? — Целует меня в макушку Вита.
— Бывшая твоя, — шиплю я, приподнимаясь на локтях и заглядывая жениху в глаза.
— Ах это, — он качает головой, — ничего особенного. А что? — Он прищуривается, хитро улыбаясь, — Ревнуешь?
— Нет, конечно, — фыркая я, а потом минуты подумав, все-таки неохотно выдаю, — да, ревную. Но тебе было бы приятно, если бы на свадьбе был мой бывший?
— Нет, конечно! И вообще, я сам не хочу ее видеть, — ворчит Виталирд.
— Да, но она будет, — взвыла я. Мое настроение вдруг из раздраженного опускается до отметки «слишком несчастная».
— Это не имеет значения, — пытается остановить мой поток слез Вита.
— А вдруг ты снова в нее влюбишься! — Рыдаю я, не слыша его. Я представила, что Виталирд бросает меня у алтаря и уходит к бывшей, и еще громче зарыдала.
— Аисида! — Виталирд хватает меня за плечи, — В этот день я могу влюбиться снова лишь в одну девушку. В тебя. Точнее, теперь я влюблюсь уже в свою жену, — ну вот не понимаю я, как это потрясающий мужчина меня терпит.
— Хорошо, — настроение из «слишком несчастная» поднимается до «слишком счастливая», — Вита, может по тортику?
— Нет, ну я все понимаю, — говорю я жениху, кладя в рот кусочек торта, — но ей я все-таки заехала тогда по физиономии.
— Зачем? Она же извинилась, — спрашивает Виталирд, откусывая эклер.
— Но мне-то от этого легче не стало, — вскидываю я руки, всем своим видом показываю «Ну это же очевидно».
— Есть смысл, — кивает Вита.
— Ну конечно, — соглашаюсь я, — черт, так рыбы хочется.
— Ты же не любишь рыбу, — странно смотрит на меня Вита.
— Ну, видимо, теперь люблю, — пожимаю плечами я, — так вот, милый, я боюсь, что и сейчас не смогу сдержаться. Так что, появление Реджины на свадьбе может закончиться летальным исходом. Ее. И тогда меня посадят. А ты станешь… вдовцом? Нет, не то. Короче, мужем преступницы!
— Ну тогда я тоже кого-нибудь убью и мы сядем вместе! — Улыбается Вита, а я пожимаю плечами. Как вариант.
— Так что за баба? — еще раз спрашиваю я.
— Деми, — ворчит Вита, который уже почти уснул.
— Имя, пожалуйста.
— Эжана де Лаврос, — сопит Вита и вновь погружается в сон.
Эжана де Лаврос… Эжана де Лаврос? Эжана де Лаврос!
Я резко выскакиваю с кровати. «Да так, это не важно», — говорил он мне. А то, что это чертова графиня он мне не сказал! Ну тогда и мой бывший должен присутствовать на свадьбе. И хотя мы встречались три месяца… Его отец уже дал согласие, что придет. Я всегда считала его дядей и с папой они очень близки… так что и сын императора должен присутствовать на свадьбе.
ГЛАВА 6. У меня же отсутствуют материнский инстинкт!
Свадьба — это подвиг, на него идут самые отчаянные и безнадежно влюбленные.
— Вита, — скривилась я, — что за запах? — Я осмотрела сад, пытаясь найти источник столь неприятного аромата.
— Я не чувствую, малышка, — мужчина принюхался.
— Как будто тут кто-то помер, — вынесла вердикт.
— Твоя фантазия меня порой поражает, — улыбнулся Авальдинос. Мы выбирали цветы, которые будут на свадьбе. Мне ничего не нравилось! Каждый аромат сводил меня с ума. Не в хорошем смысле…
— Нет, милый, лучше уж искусственные цветы, — я покачала головой. Тут я заметила, что к нам, раскачиваясь, идет гном.
— Господа, — обратился он к нам. Смотрел на нас снизу вверх, ибо был мне чуть выше колена, а Вита и то ниже, — Вам что-то понравилось?
— Нет, — резко ответила я. Очень хотелось уже поскорее отсюда убраться. Есть хочется невероятно!
— Тогда, — помялся гном, — у меня есть еще один вариант. Он довольно специфичной, но…
— Ладно, показывай, — махнула рукой я. А гном повел нас в закрытый павильон.
— Гаремисы, — махнул он рукой на ярко-синие цветы в черную крапинку. Я принюхалась и… обомлела. Это было слишком прекрасно. Посмотрела на Вита и гнома, но те от чего-то стояли зеленые.