Когда девушка подала ему шлем, он снисходительно улыбнулся:
— Себе.
За десять минут они доехали до Казанского собора, где был назначен общий сбор.
Друзья с любопытством уставились на ее спутника. Большинство видели его впервые. Главный забияка, получивший от Вильяма в нос, не удержался от комментария:
— Какой богатырь, Бесси, да ты никак перешла с богатеньких плейбоев на настоящих мужиков!
Парни заржали, и в этом хохоте она услышала смех Ювелира. Он подошел к ребятам, пожал им руки, а она так и осталась сидеть на мотоцикле, точно со стороны глядя на все происходящее.
За какие-то доли секунды он стал своим, а у нее в голове несмолкаемо звучал голос: «Это было грубо», «грубо», «грубо», «Тебе нравится терпеть оскорбления?» «…оскорбления», «…оскорбления».
Бесс достала из куртки телефон и просмотрела пропущенные вызовы — нужного не обнаружила. Она уже хотела нажать «Позвонить», но ее окликнул Максан:
— Прикинь, наших пацанов остановили гаишники и…
Девушка не слушала.
«Неужели мне нужно было, чтобы кто-то однажды меня защитил? — Думала она, глядя прямо перед собой. — Неужели все это время я как идиотка ждала рыцаря со страниц глупого романа?»
Подъехали организаторы гонки. Трое: один — в камуфлированной куртке, второй — бритоголовый в рокерской куртке, а третий — бородатый с видеокамерой. Они должны были проконтролировать старт и зафиксировать победу на финише, где уже собралась толпа болельщиков.
Каждому участнику выдали карту с маршрутом. После инструктажа к девушке приблизился Максан, развернул свою карту, стал что-то объяснять, но, видя ее неспособность сосредоточиться, разозлился:
— В каких облаках ты витаешь, Лизо, я тут какого хрена распинаюсь?
— Оставь, — отмахнулась она, — с местами поиска я поняла: противоположная сторона Казанского, вход Спаса на Крови, чугунная решетка Певческого моста, ограждение Александрийского столпа, фонтан перед Адмиралтейством, памятник Медный всадник, двор Михайловского замка. Конечный пункт — Театральная площадь. Ищем зеленые ленты. Кто соберет больше и быстрее, тот и победил.
Между тем она услышала, как один из ребят говорил Ювелиру:
— Не обращай внимания, Макс носится с ней как мамочка еще с пятого класса. Они чуть ли не жрут из одной тарелки.
Бесс поймала оценивающий взгляд Ювелира, брошенный на ее друга. Максан тоже заметил, лицо его покраснело, и весь он как-то стушевался. Подобное она не раз видела, когда к нему в компании обращалась какая-нибудь особенно миловидная девчонка. Он даже начинал немного картавить. Странно, что сегодня смутить его удалось мужчине. Хотя особенно удивляться не приходилось. Рядом с этим могучим мужчиной робели и куда более крепкие ребята — его же кореша с зоны.
Парни прыгнули на мотоциклы.
— Не подведи, девочка. — Ювелир обхватил Бесс одной рукой за талию.
Девушка обернулась и, встретившись с ним взглядом, не выдержала:
— Ты знаешь, как меня зовут?
Уголок его рта дернулся.
— Как же иначе?
Она болезненно улыбнулась.
— Ты никогда не обращался ко мне по имени.
— Быть не может! — рассмеялся тот и указал в сторону, куда укатили ее соперники. — Кажется, ты хотела победить?
Она отвернулась, сердце словно задохнулось от непонятной безысходности, в груди возникла тупая боль.
Девушка завела мотоцикл и с мягким рычанием сорвалась с места.
— Куда в первую очередь? — спросил Ювелир.
— Сразу во двор Михайловского.
— Почему?
— Самая дальняя точка от финиша, все остальные места находятся примерно на одном пятачке, поэтому ребята рванут туда. Ближе всего противоположная сторона Казанского, там может оказаться лент пять-шесть. Но туда никто не поедет, боясь потерять драгоценные минуты и полагая, что это не стоит того. Я заберу их на обратном пути.
— Умница, — промолвил мужчина.
Ей вновь стало до безобразия приятно. Его похвала много для него значила, больше, чем ей хотелось бы. Она прибавила скорость; мысли о том, что может ошибаться относительно количества лент, сильно взволновали. Сердце забилось быстрее, Бесс ощутила то редкое чувство восторга, кружившее голову точно на аттракционе. Она любила его еще тогда, когда маленькой девочкой кружилась на карусели во дворе или совершала что-то преступное, за что ее могли наказать или осудить.
Девушка мчалась по набережной Фонтанки.
Впереди в свете фонарей стоял мрачновато-прекрасный Михайловский замок — квадратная крепость гигантских размеров со скругленными углами. Единственное в Петербурге дворцовое сооружение в стиле романтического классицизма. Перед ним находилась площадь с бронзовым памятником Петру I на коне, три моста соединяли ее со зданием. Вокруг проходил ров. Фронтон главного — южного фасада — украшал многофигурный барельеф «История заносит на свои скрижали славу России» выполненный скульптором Пьетро Стаджи.