Лайонел повернулся к Кате, готовый пригласить ее на танец, но внезапно перед ним мелькнула черная фигурка в остроконечной шляпе и тонкой голосок осведомился:
— Могли бы мы потанцевать? — Кира с надеждой смотрела снизу вверх, а из-за его заминки смутилась и придушенно пояснила: — Йоро не умеет, я учу его, но мне бы очень хотелось.
Лайонел собирался ответить, что этот танец у него занят, но Катя отпустила его руку и попросила:
— Потанцуй с ней. О намерениях других мужчин в этом зале можно только догадываться.
Молодой человек взял девочку за локоть и повел к танцующим. Она семенила рядом с ним маленькими шажками, сосредоточенно глядя в одну точку.
Когда он закружил ее в танце, она несмело посмотрела на него.
— Мне идет костюм ведьмы?
— Нет, — буркнул Лайонел и, с безразличием окинув ее взглядом, прибавил: — Ты похожа на попрошайку конфет в Хэллоуин.
Девочка от обиды закусила губу, а он посмотрел поверх ее головы в остроконечной черной шляпе на Бесс. Та танцевала с Вильямом, тесно прижимаясь к нему, лаская его плечо и шею. Брат держался с ней уверенно, куда свободнее, чем когда-то с Катей. И выглядел как будто счастливым, наклонился к девушке, в поцелуе прикасаясь к ее уху.
Лайонел не заметил, что сильнее стиснул хрупкие пальчики девочки в своей ладони, Кира не сказала ни слова. А он ощутил внутри неясное беспокойство, легкое, едва различимое чувство надвигающейся опасности. Что-то похожее он испытывал, когда впервые увидел брата с Катей. Тогда он объяснил себе это привычкой опекать Вильяма, в то время ввязавшегося в сомнительные отношения. А чем теперь оправдать свое внутреннее волнение, просто не знал.
— Лайонел, — обратилась Кира.
Он в досаде, что она вмешивается в его размышления, опустил на нее глаза, вспомнив:
— Сегодня мне звонил преподаватель изобразительного искусства. Утверждает, что у него с тобой возникли какие-то сложности! Не хочешь объяснить?
Кира потупилась.
— Он не сказал, какие именно?
— Нет, иначе бы я не просил объяснений!
Она замялась, но он вновь устремил взгляд на брата с Бесс и не заметил, как музыка стихла. Девочка попыталась что-то сказать, но молодой человек шикнул на нее, и, бросив: «Обсудим потом», направился к Вильяму.
Бесс встретила его пьяной ухмылкой и словами:
— Красавчик, хватит лимонов!
— О чем она? — поморщился молодой человек, глядя на брата.
Тот неотрывно смотрел на него и молчал. Девица засмеялась, объяснив:
— Кислый, словно лимон сожрал!
— Умолкни, — процедил сквозь зубы Лайонел, продолжая вглядываться в недра изумрудных глаз.
Бесс не вняла приказу, наклонила голову и протянула:
— Искрит, мальчики. От вас искрит.
Вильям вздрогнул и резко опустил глаза. Положил руку Лизе на талию и сказал:
— Мы уже уходим.
— Отлично! — Лайонел повернулся к Бесс: — Когда будешь говорить Екатерине «До свидания», в твоих интересах оставить у нее приятное впечатление о себе.
— Ага. А поцеловать меня в задницу не хочешь? — рассмеялась мерзавка. — Убьешь меня?
— Нет, — обаятельно улыбнулся молодой человек. — Не тебя. Твоего отца.
Девушка перестала улыбаться. Глаза ее из ясно-зеленых вмиг потемнели, став иссиня-черными.
— Хочешь, чтобы я была любезной? — угрожающе прошелестела она. — Ну, хорошо!
И она быстро направилась к Кате.
Вильям чертыхнулся.
— Можешь поздравить себя! Кажется, ты сейчас заказал для Кати порцию оскорблений!
Когда они подошли к девушкам, увидели, что Бесс протягивает Кате кисть для рукопожатия со словами:
— Я была так счастлива с вами познакомиться! Вы даже не представляете, какое огромное значение имела для меня встреча с вами!
— Да? — опешила Катя, пожимая ее ладонь.
Бесс громко вздохнула.
— Конечно. Так мне приказал сказать Лайонел, в противном случае пригрозил убить моего отца.
Катя униженно высвободила свою руку у Бесс, пробормотав:
— Он просто пошутил.
— Ты пожалеешь, — сказал Лайонел. От ярости у него перехватило дыхание.
— Да пошел ты! — Бесс показала ему средний палец, схватила Вильяма за рукав джинсовки и потянула к выходу. — Шевелись! Я валюсь с ног!
Лайонел проводил их полным бешенства взглядом. Мысленно же он отрывал наглой девке голову. Ему стоило большого труда остаться на месте и голосом, достойным случая, произнести:
— Я лишь попросил ее быть вежливой.
Девушка кивнула. Она выглядела подавленной, попытка скрыть свои чувства ей не удалась.