Ко всем несчастьям, которые он на нее навлек, ей еще на плечо спикировала Орми. Устроилась и язвительно спросила у них: «Ну что, когда идем вырезать родню этой нахалки?»
— А ты, конечно, счастлива, когда мне плохо! — вздохнула Катя.
Мышь явно собиралась сказать еще что-то едкое, но неожиданно передумала, да так и осталась растерянно сидеть на плече у девушки. А потом сказала:
— «Твоя слабость в том, что ты не осознаешь своей власти! — Орми приподняла коготь на крыле, указывая на зал с гостями. — Каждый из них знает, стоит тебе только скривить личико, Лайонел сатанеет и готов уничтожить любого, на кого укажет твой палец! И все они унижены! Нет, не тобой, а одним фактом твоего существования в их мире!»
Мышь взмахнула крыльями и, прежде чем взлететь, заявила: «Ты заполучила лучшего, а теперь не знаешь чем себя занять, вот и мечешь бисер перед свиньями со скуки!»
На мышиную тираду Катя едва заметно улыбнулась и, постучав ноготком по груди молодого человека, закованного в золотые доспехи, шепнула:
— Я ей нравлюсь.
Лайонел засмеялся.
— Она тебя обожает.
На кухне ароматно пахло курицей гриль. Бесс сняла с ножки поджаристую кожицу, отложила на край тарелки и впилась зубами в мякоть.
Отец пригубил из бокала вина.
— Как дела в институте?
— Нормально, — пробубнила девушка, отпивая вина и принимаясь за жареную картошку с сыром и зеленью.
Раздался звонок в дверь. Отец с дочерью переглянулись, прикидывая, кто бы это мог явиться.
— Ты ждешь кого-то? — спросил Александр Вениаминович.
— He-а. А ты?
— Тоже нет.
— Тогда можно не открывать, — берясь за куриную ногу, заключила Бесс.
Но звонок повторился. Девушка вытерла пальцы о салфетку и поплелась открывать.
— Наверняка какие-нибудь очередные листовки прита… — Она распахнула дверь и умолкла.
За порогом стояла ее новая знакомая, одетая в обтягивающее белое платье и коротенький жакет. На ногах были длинные сапоги из мягкой кожи.
— Ты? — пробормотала Бесс.
— Ну, ты же, кажется, меня приглашала?
— А-а-м… кажется, я вчера перебрала портвейна. — Девушка отступила, приглашая гостью войти.
— Лиза, кто там? — осведомился отец.
— Это ко мне… подруга.
Пригласи ее к столу!
Бесс окинула красавицу быстрым взглядом, крикнув:
— Она сыта… — и чуть тише, весело прибавила: — Я надеюсь.
Анжелика, смеясь и не снимая сапог, устремилась на кухню.
— Я подожду, пока ты поужинаешь.
Реакцию отца, как и всякого мужчины, не сложно было предугадать. Анжелика покорила его в первую же секунду встречи.
Бесс грызла курицу, наблюдая за отцом, который еще недавно скучающе жевал, сгорбившись над тарелкой.
А теперь, расправив плечи, с мальчишеским пылом очаровывал прекрасную гостью.
— Вы вместе учитесь? — интересовался он, приподнимая бутылку с вином и упрашивая: «Немножко винца?»
— Нет, не вместе, — ответила Бесс и раздраженно прибавила: — Она не пьет.
— Даже по праздникам? — игриво удивился Александр Вениаминович.
— А какой сегодня праздник? — кокетливо спросила Анжелика.
— Их так много, какой-нибудь точно да есть. — Александр Вениаминович все-таки налил в бокал вина.
Бесс с удовольствием обсосала косточку, Анжелика покосилась на нее, чуть вздернув бровь.
— «Обжорство, слава богу, не тайный порок», — хмыкнула Бесс.
Отец наградил ее неодобрительным взглядом.
— Анжелика, скажите, а вы давно дружите с Лизой? Для меня, честно признаться, большое откровение, что у нее есть подруги. За двадцать лет не видел ни одной.
— Видите ли, — улыбнулась та, — у красивых и успешных женщин не бывает подруг и друзей. У них есть соперницы, поклонники и любовники.
От ответа на вопрос, как давно они знакомы, Анжелика умело уклонилась, задав свой:
— Простите за бестактность, вы женаты?
Лиза пригубила вина, с трудом скрыв улыбку, видя, как зарделись щеки отца.
— Разведен.
Анжелика наклонила голову, позволяя волосам стечь по плечу.
— Какая жалость…
— Простите? — не понял Александр Вениаминович.
Она приподняла руку с огромным бриллиантом на безымянном пальце.
— …жалость, что я уже замужем.
— Идем, покажу тебе свою комнату. — Бесс поднялась, сбросила кости с тарелки в ведро и поставила ее в посудомоечную машину.
Отец с явным усилием произнес дежурную фразу, что был рад знакомству.
Гостья ответила взаимностью.
Бесс провела Анжелику в свою спальню. Та прошлась до кровати, огляделась. Взор черных глаз остановился на глянцевом журнале, лежащем на столике возле дивана.