— Кира… — начал он, она мягко оборвала:
— Не могу, Вильям, я ничего больше не вижу. Видений просто нет.
Девочка выглядела изнуренной, как будто давно не спала, глаза на осунувшемся личике напоминали два огромных аметиста.
Ему стало неловко выпытывать у нее что-либо, поэтому он лишь спросил:
— Как думаешь, с чем это связано?
— Ты правда хочешь знать?
Молодой человек подумал и обреченно кивнул. Кира повела хрупким плечиком.
— Связано с девушкой, которая тебе нравится. Сперва я не смогла увидеть ее будущее и твое, рядом с ней. Чем ближе вы становились, тем короче мои видения. А потом мы все просто исчезли, как будто нас и не существовало.
Вильям не знал, что на это сказать. Постоял с минуту, девочка больше не заговорила, и он развернулся, чтобы уйти. Но любопытство победило:
— Что у тебя произошло с Лайонелом?
Кира испуганно посмотрела на него, прошептав:
— А что он тебе сказал?
Молодой человек усмехнулся.
— Что временами забывает о хороших манерах.
Она издала звук, похожий на смех и всхлип одновременно.
— При случае, пожалуйста, передай ему, я не обижена.
— Сама не можешь?
— Я разочаровала его и уверена видеть он меня не хочет.
У двери Вильям остановился и, не глядя на Киру, промолвил:
— Не знаю, что он натворил, но голову даю на отсечение — ты ни в чем не виновата!
— Вот так и летят головы, — с грустью засмеялась девочка. — Мы автоматически верим человеку, если он никогда нас не обманывал, и так же не верим, если лгал прежде. Нам лень думать, мы часто обвиняем без всяких на то причин.
— Когда речь о моем брате, причина только одна — жестокость, — возразил Вильям. — Я допускаю, вина за какой-то проступок могла лежать на тебе. Но твои слова «Я не обижена на него» говорят о том, что за свою ошибку ты ответила сполна. И даже не хочу знать, как именно. — Молодой человек сочувственно ей улыбнулся. — Воспитание посредством кнута проще и быстрее, а после пряника никогда не известно, закрепился урок или нет. Лайонел не терпит неизвестности. Увещевание и уговоры не для него, он решает проблему раз и навсегда. Но его решения слишком часто влекут погибель.
Девочка опустила снежные ресницы.
— Он просто очень устал от того, что его окружают глупцы.
Бесс вышла из института и устремила взгляд на противоположную сторону дороги, где возле каменного парапета ее часто ждал Вильям с неизменным стаканом кофе в руке.
Сегодня он не пришел. Она звонила ему дважды, но телефон оказался отключен.
Успело стемнеть, воздух был влажным, асфальт блестел.
— Почему ты вчера ушла? — послышалось слева от нее.
— Я думала, мы закончили, — спокойно ответила девушка.
Ювелир взял ее руку и, накрыв своей, мягко заметил:
— Ты изменилась.
— «Непостоянство — доля смертных. В переменах вкуса — счастье их». — Бес посмотрела в лицо мужчины. — «Существование — это цепь перемен». «Всякая перемена прокладывает путь другим переменам».
— Браво, — обнажил крепкие зубы Ювелир.
— Я участвую сегодня в гонке. — Бесс высвободила свою руку. — Хочу победить.
— Хочешь — значит победишь. — Желтые звериные глаза смеялись.
Девушка не решалась двинуться с места. Стояла и ждала, когда он даст понять, что отпускает ее.
А он медлил, рассматривая так внимательно, что Бесс сделалось не по себе, и она, сама не понимая зачем, застегнула до конца молнию на куртке.
— Мне бы хотелось посмотреть, как моя девочка победит, — наконец изрек он.
Прежде Ювелир никогда не проявлял интереса к ее пристрастиям. Бесс могла только мечтать, чтобы он хоть раз поинтересовался, чем она занимается, когда не ублажает его. И вот сейчас так просто сбылась ее давняя мечта. Но оказывается, девушке она уже была не нужна.
Бесс всматривалась в лицо с потрясающе красивыми морщинами, глазами хищника, жесткой линией рта, и внутри не было прежнего трепета. Она с двенадцати лет смотрела на него как на идола, готовая на все. А теперь от былого поклонения и обожания остались одни воспоминания и странная пустота в сердце.
В какое-то мгновение у нее в памяти пронеслись все их мимолетные краткие встречи. Какой же счастливой они ее делали!..
Ей было тринадцать. Он встретил ее одним весенним солнечным деньком у школы и отвел в кафе, где купил целую гору разноцветного мороженого.
Он сказал ей тогда:
— Мальчики — как замерзшие, твердые шарики мороженого, но если их облизывать, они будут таять, станут мягкими и послушными.
А потом попросил сделать ему приятно под столом.