********
Всю дорогу до берега я думала о том, правильно ли я поступаю. Наверное, стоило сжечь эти бумаги. Но после того, как я приняла решение уехать в Москву, мне хотелось увидеть его. Последний раз. У пусть это мазохизм чистой воды, но ноги сами вышагивали по выложенным неровной брущаткой улочкам. Это отголоски болезни по имени Артур Холл. И неважно, какое имя он носит. Для меня этот человек был не тем, кого он сам видел перед собой в зеркале. Быть может это я себя обманывала всё это время, а возможно, Артёму так и не хватило сил вскрыть панцирь. И за это я его не виню. За эти два года я многое узнала о нём. В тихие вечера у берега, когда мы просто лежали на песке, прислушиваясь к шуму моря, и разглядывая звёзды, он рассказывал о себе. Какими-то отрывками, без вопросов. вспоминал и рассказывал. А я молчала и слушала, не смея его перебить. Так я узнала историю их плена, как Бес однажды спас жизнь Артёму, и чуть не погиб сам. А ещё он много рассказывал о матери. И эта была первая его боль и потеря. Затем Айвар... а однажды он чуть не потерял Мэри. Тогда машину старшего Холла подорвали, и то, что Джон и Мэри чудом спаслись, Артём узнал намного позже. А перед этим практически сошёл с ума от горя и безысходности. Пока искал о них информацию, находясь в другой стране, пока не услышал голос Мэри, и не понял, что с ней всё хорошо. Всё это время его душа умирала тысячью жутких смертей. Он так устал терять своих близких, что даже когда говорил об этом, голос искажался от боли, а по щекам тонкими струйками спускались слёзы. Мне кажется он и сам их не замечал. А для меня эти слёзы стали моей собственной болью. Он так и не открылся мне до конца, но за эти два года мы стали ближе, гораздо ближе. Ещё немного, и нас было бы уже не разорвать. Не успели. Теперь он с другой, и я боюсь думать об этом. Я хочу лишь попрощаться с ним, и в последний раз почувствовать тепло его тела. Просто обнять. Оставить бумаги, и начать новую жизнь, свободную от болезни по имени Артём.
Сердце гулко билось по мере приближения острову. От страха колотилось. Я Её боялась увидеть. Тогда моё сердце разорвётся окончательно.
Только вот сойдя с катера, я прошла до дома в полном одиночестве. Меня не встретила ни охрана, ни прислуга, ни даже владельцы дома. Я обошла каждую комнату прежде, чем окончательно признала, что дом пуст.
- Мисс? Что вы здесь делаете?
В дом вошёл пожилой мужчина в просторной одежде, и с удивлением взглянул на меня.
- Я... Искала мистера Холла. У меня к нему дело. Вы знаете, где я могу его найти? - Мужчина пожал плечами, и неопределённо ответил.
- Мистер Холл распустил слуг, забрал охрану и сегодня утром покинул остров.
- А девочка, она уехала тоже?
- Девочка? - Удивился мужчина. - Нет, детей здесь я не видел. Только женщина, красивая такая, с раскосыми глазами. Мистер Холл нанял меня следить за домом и заплатил за год вперед. Так что, думаю вам стоит покинуть остров. Здесь вы его уже не найдёте.
Глава 5. Артём.
- Может быть ты расскажешь мне, какого хрена за Полиной таскается твой человек, Элайза?! - Ударяю кулаком о стену, буквально в нескольких сантиметрах от её головы, и девушка вздрагивает от неожиданности. Но вот только в глазах нет страха. Гордо вскинула подбородок, надменно глядя на меня раскосыми карими глазами. Выскальзывает из-под руки, и вот уже за спиной слышу мягкую поступь, звук открываемой бутылки, и плеск наливаемого в бокал, уверен, чертовски крепкого алкоголя.
- Разве тебя это теперь касается? Если мне не изменяет память, ты от неё ушёл.
Разворачиваюсь к ней лицом, Элайза сидит в потрепанном кресле дешёвого отеля, в котором мы остановились этой ночью. Всё ещё одета в плотные брюки, цвета хаки, толстовку с глубоким капюшоном, и удобные кроссовки. Удобные, для того чтобы бежать. Потому что теперь мы и есть беглецы.
- Ты прекрасно знаешь, что была участницей профессионального спектакля для одного единственного зрителя. Только так она могла поверить. - Сжимаю кулаки, а от воспоминаний той сцены скулы от боли сводит, и хочется выстрелить самому себе в глотку, чтобы мозги остались на стене, а безжизненное тело больше никому не причинило вреда.
Элайза делает глоток из бокала, слегка морщится, и грациозно поднимается на ноги. Обходит меня вокруг, ведя тонким пальцами с короткими, но ухоженными ногтями, по ключице, плечу, вслед за собой проводя по лопатке, и останавливаясь ровно за моей спиной. Наклоняется, и я чувствую её горячий шепот.