Фазан был жирным и нереально крупным — размером с индюка, не меньше — и перья на нём держались крепко, как настоящие.
— Ах, сударь, долго ли ещё ждать? — Вендолина Странная нетерпеливо переступила босыми ногами. Костёр, на котором её сжигали, весело потрескивал, плюясь угольками.
— Сначала ощиплю птичку, потом выпотрошу… Хорошо бы соли и приправ раздобыть, но за неимением оных и так фазанчика сжуём, — воодушевлённо ответил Поттер, обдирая маховые перья на крылышках дичи. — Так вы говорите, сударыня, что жизнь здесь несколько скучна?
— О, да! — капризным тоном ответила ведьма, наматывая на палец длинный светлый локон. — Достойных развлечений мало. Хотя, смотря к какому ковену вы примкнёте…
— Ковену? — Поттер сдул с носа прилипшее пёрышко.
— Ну да, ковену. Новые портреты почему-то называют ковен клубом, а это неправильно! Истинные волшебники и ведьмы должны собираться в ковены, причём не более чем по тринадцать душ. Не думаете же вы, сударь, что мы тут поодиночке существуем? Это было бы так тоскливо! Вступить в достойный ковен — предел мечтаний многих волшебников и ведьм хогвартсовского запортретья! Здесь же тысячи картин! Жаль, что в нашем ковене уже тринадцать магов и вас я не могу порекомендовать своим друзьям. Вы бы нам подошли, — она жеманно повела плечиком, но тут же погрустнела. — Хотя последние лет двести мы собираемся только на колдовские праздники и личные юбилеи. Да и то, на балы и охоты я не хожу — не могу же я с собой костёр взять! А без огня мне неуютно. Вот и подруги заглядывают нечасто — у них своих забот много…
— А по какому принципу принимают в ковен? — поинтересовался Поттер, не отрываясь от дела.
— Ах, это же все знают, — недовольно надула губки ведьма. — По происхождению, по чистоте крови, по интересам… Как же ещё? Вот с моим высоким происхождением найти достойных друзей было так сложно… А с безродными водиться — урон для чести чистокровной леди. Даже сэр Кэдоган, мой кавалер… О, уже готово?
— Боюсь, что нет, сударыня, — пропыхтел Гарри, лишая фазана уже ненужных лапок.
— Да, сударь, дни мои наполнены томленьем, — печально подвела итог Вендолина. — И прискорбное пренебреженье к моему портрету… Как только осмелились повесить сей прекрасный холст в полутёмном, пыльном коридоре? — С костра она так и не слезла, предпочитая беседовать с гостем с кучи дров, как с высокого пьедестала.
Открыть проход за пределы своих владений оказалось совсем нетрудно. Этот процесс чем-то напоминал посещение Выручай-комнаты — главным здесь было желание. За аркой оказался узкий извилистый коридор, заполненный холодным слабо светящимся туманом. Стены коридора образовывали сотни одинаковых деревянных дверей с медными ручками. Ни номеров, ни стрелок, ни надписей.
С самого начала выяснилось, что для посещения чужого запортретья нужно получить официальное приглашение: многие двери не отпирались, но за первой же открывшейся оказались старинного вида библиотека и её хозяин, горбатый колдун, который с позором выгнал незваного гостя, не дав сказать и слова.
Второе немаловажное правило: дарованные тебе предметы можно унести с собой. Гарри подобрал вылетевший вслед за ним увесистый том, потёр пострадавшее плечо и пошёл дальше.
Третье правило гласило: добрых людей можно найти даже в этом странном месте. После долгих мучений Поттер изловил фазана на лесном пейзаже, а Вендолина Странная позволила зажарить его на своём костре.
— Летом в Хогвартсе такая скука, — томно произнесла Вендолина, обсасывая плохо прожаренное фазанье крылышко. — Во время учебного года куда веселее! Хотя старшеклассники часто ведут себя непристойно в моём коридоре, но, тем не менее, даже у них можно приметить нечто познавательное, — невинно добавила она, стрельнув на Гарри шаловливыми глазками. Поттер едва не поперхнулся.
В мире портретов были свои законы, правила и обычаи. И всё бы ничего, но наставница Гарри досталась уж очень своеобразная. Вендолина Странная так давно была портретом, что совершенно позабыла, каково это — им не быть. Если бы не терпение и опыт работы аврором, Поттер вряд ли получил бы от неё хоть какую-то полезную информацию.
— Да, сэр Гарри, и не водитесь с привидениями — это неприлично.
— Почему? — Поттер даже перестал чавкать от удивления.
— Они другие, — исчерпывающе ответила прелестная ведьма и занялась птичьей шейкой.
Как выяснил Поттер, портреты в Хогвартсе делились на несколько категорий. Самой привилегированной группой, можно сказать — элитой, считались директорские портреты в круглом кабинете за горгульей. Завести знакомство с подобным портретом было великой честью. И, как неохотно признала Вендолина, ни один её знакомый такой чести не удостоился.