– Безопасно идти дальше или нет? У меня на сканерах
ничего, – сказал Ну'меан.
Претор посмотрел на Огненного Дракона слева.
– Тсу'ган?
Тот вперил взгляд вперед. Голос его был тихим.
– Я чувствую запах горелого мяса и озона.
«Не физическое существо, которое я мог бы потрогать или
убить». Слова Претора вернулись к нему же.
– Сообщи мне статус криокамеры.
Повисла пауза, пока Эмек искал данные.
–
Полностью
функционирует,
господин.
– Идем мы или нет? – Ну'меан не заботился тем, чтобы скрыть
нетерпение.
Претор помедлил. Закрытые двери аварийного ангара были
менее чем в ста метрах. Впереди не было ничего, кроме темноты.
Что-то шло не так, но разве у них был выбор?
– Веди, Ну'меан.
Ангар был огромен. Несколько причалов, состоящих из
шлюзов, терминалов дозаправки и площадок для технического
обслуживания, занимали его пространство. Большая часть, впрочем, приходилась на зону посадки, находящуюся прямо под
сегментированным, укрепленным адамантием потолком. Имелись в
наличии и силовые щиты, последняя преграда, спасающая от
губительного воздействия реального космоса, когда все помещение
открывалось пустоте. В доках стояло шесть кораблей, все —
модифицированные «Громовые ястребы», с которых были сняты
оружейные
системы,
принесенные
в
жертву
большей
грузоподъемности. В каждом доке стояло по одному, образуя два
ряда по три корабля, носами внутрь, так что ряды пересекались под
углом и были направлены прямо на приближающихся Огненных
Драконов.
В отличие от других дверей «Протея», Эмек не смог открыть вход в
аварийный ангар при помощи внешней консоли. Ее пришлось
взломать. Воздух вырвался изнутри, как предсмертный хрип.
Сенсоры доспехов показали, что он насыщен углекислым газом и
азотом.
Модифицированные штурмовые корабли были не одиноки. Им
составляли компанию мертвецы.
– Это не ангар, это морг, – сказал Храйдор, освещая
фонарями, встроенными в его доспехи, более темные участки.
Скелеты в обрывках одежды — некоторые в солдатской
форме, другие одетые в то, что осталось от роб, – скопились вокруг
забитых пылью посадочных опор кораблей, стоящих в доках.
Несколько валялись на открытом пространстве, посмертное
окоченение гротескно скрутило их конечности. Некоторые были
вооружены лазганами и другим легким оружием или же когда-то
его имели. Было и другое оружие, не имперского образца.
Ну'меан не выказывал уважения мертвым – он двинулся
прямо
через
помещение,
намереваясь
пересечь
четырехсотметровый ангар и достичь криостазисной камеры за ним
так быстро, как только возможно. «Я ждал этого целый век».
– Уходим. Мы ничего не можем сделать для... – он прервался
на полуслове, когда наткнулся сапогом на труп, который не ожидал
здесь найти.
– Ксеносы? – Тсу'ган тоже увидел его — даже не одно, а
несколько чужацких тел. По стройным очертаниям и
сегментированной броне он распознал эльдар. Они не так сильно
пострадали от разложения, как люди, и более походили на
иссохшие трупы, нежели на лишенные плоти скелеты. Эльдар
посерели и съежились, глаза их превратились в темные ложбины, а
волосы стали тонкими, как осенняя паутина. На некоторых были
надеты конические шлемы с раскосыми смотровыми щелями, соответствующими чуждым чертам лица.
Эмек наклонился над одним из тел. Он стер налет пыли и
обнаружил странный символ, который был ему незнаком.
– Какая-то каста элитных воинов? Что они здесь делали?
Претор оценивающе осмотрел обстановку.
– Сначала сражались против нас, потом бились за свои
жизни. Здесь, в стене — следы когтей, слишком большие и
широкие для любого из этих тел.
Он обменялся встревоженным взглядом с Ну'меаном.
– Времени немного, – тихо пробормотал второй сержант.
Полосы
рассеянного
света,
рассекающие
сверху
пронизанный пылью воздух, мигнули и погасли. Питание
отключилось, заполнив комнату внезапной и абсолютной тьмой.
* * *
Тсу'ган почувствовал, как его облаченное в массивную
броню тело начало подниматься. Гравитация, как и освещение, отключилась.
Копья магниево-белого света, испускаемого гало-фонарями, пронзили, перекрещиваясь, мрак – терминаторы начали парить в