кожей ползала змея. Храйдор отозвался последним.
Пока что они не встретили сопротивления. Планы указывали, что энергетический центр не так уж далеко.
Но, шаря лучами гало-фонарей во тьме, Тсу'ган не мог
избавиться от тревожного чувства, гнездящегося внутри.
У двери к криокамере в нетерпении ждал Ну'меан.
Эмек привалился к стене и все еще истекал кровью.
Апотекарий был в сознании, однако не совсем ясном. Он
использовал все целебные мази и бальзамы из нартециума, какие
только мог. Братья, повинуясь его сбивчивым инструкциям, приложили все возможные усилия, чтобы помочь ему. Теперь Эмек
был в руках Вулкана. Либо он выдержит наковальню и сойдет с нее
откованным заново, либо будет сокрушен. В любом случае, Ну'меан поместил сосуд в латунную внешнюю оболочку и
прикрепил его магнитом к своему наручу. Устройство было
маленьким, но не настолько тонким, чтобы он не мог применить
сыворотку самостоятельно. Это будет сложно, и лучше было бы
поручить дело апотекарию, однако этот вариант был более не
приемлем.
– Сержант Ну'меан, – донеслось по коммлинку из длинного
коридора, где братья Меркурион и Ган'дар охраняли ответвление, по которому Претор и его отряд двинулись к энергетическому
центру.
– Докладывай, брат.
– Вижу контакты на сканерах. Быстро приближаются.
Ну'меан включил собственный биосканер, одно из устройств, встроенных в терминаторскую броню
Он увидел несколько тепловых следов, далеких, но весьма
реальных. По его расчетам, они приближались из отсека, который
ранее был запечатан.
– Организовать защиту, – сказал он братьям Колоху и
Ве'киту, стоящим рядом. – Удерживать позиции. Отступать только
по моему приказу, – приказал он стоящим в авангарде.
Что-то не так, подумал он. Провидец был активен, и он
ожидал атаки видениями и ментальными муками. Он ожидал
услышать вопли умирающих, узреть горящие лица тысяч людей, которых он обрек на смерть. Но ничего не было, лишь терзающее
чувство, что нечто не в порядке
– Удерживать позиции, – повторил он, ощущая, как внутри
усиливается чувство тревоги.
Храйдор что-то прошептал, но недостаточно громко, чтобы
Тсу'ган услышал. Терминаторы двигались по последним
нескольким коридорам в тесном строю, как древние романские
легионеры. Некоторые воинские учения Терры глубоко проникли в
культуру Ноктюрна. Отставал только Храйдор.
Они прошли мимо нескольких ответвлений, каждое из
которых вело в другую часть корабля, каждое было темным и
глухим, и все их надо было проверить и просканировать, прежде
чем идти дальше
Тсу'ган уже собирался отправить Претору беззвучное
предупреждение о вызывающем беспокойство боевом брате, когда
на него сошло мгновенное прозрение. Ноющая боль в затылке, зуд, который он ощущал шеей и плечами, незримое напряжение, которое пронизывало воздух, – ему это было знакомо. Он
чувствовал это раньше. Наблюдатели. Наблюдатели в тенях.
Что-то двигалось, почти недосягаемое для чувств, во тьме. У
Тсу'гана создалось впечатление, что оно едино с тенями, будто
ночь, сливающаяся с ночью.
Силуэты, на которые он не обращал внимания ранее, не были
галлюцинациями — они были реальны. Претор также видел и
игнорировал не призраков во мраке, но нечто весьма осязаемое и
очень опасное — достаточно опасное, чтобы обмануть авточувства
Саламандр.
Предупреждение Тсу'гана опоздало — что-то обрушило на
них свое воздействие, и удар наибольшей тяжести пришелся на
Храйдора.
– Я вижу его! – закричал он, сломав боевой порядок отряда и
с грохотом бросившись назад, туда, откуда они пришли. –
Гримхильд... – он помахал воображаемому Космическому Волку
через плечо, призывая следовать за собой, – Кракен... Бери топор и
кровных братьев. Я держу его на прицеле!
Они так и не узнали, как долго несчастный Храйдор
находился под незримым влиянием провидца.
Претор обернулся и увидел, как он исчезает в другой
развилке, ведущей в неизвестную часть корабля.
– Брат! – крикнул он, но Храйдор пропал в собственной
версии реальности.
До них донеслась громкая стрельба из штурмовой пушки, когда тот вступил в бой с воображаемой тварью из глубин.