Он ищет на моём лице любой признак колебания, любую вспышку боли. Но есть только потребность. Только отчаянный, цепляющийся голод быть ближе к нему, закрыть расстояние, которое ужас последних месяцев вырезал между нами.
— Эмма, — выдыхает он, моё имя — молитва на его губах. Его большие пальцы касаются влажных дорожек моих слёз. — Скажи мне, если будет больно. Я остановлюсь. Я не хочу причинять тебе боль.
— Не причинишь, — шепчу я, протягивая руку, чтобы слегка потянуть за пояс его спортивных штанов.
Он стонет, когда мои пальцы обхватывают его, и наконец позволяет себе отпустить. Он снова захватывает мой рот, медленнее на этот раз. Его язык касается моего, пробуя меня, и я открываюсь ему. Мои руки блуждают по твёрдым плоскостям его тёплых плеч, прослеживая сложные линии татуировок на его руках, чувствуя, как мышцы напрягаются и сгибаются под моими пальцами.
С нежной медленностью он опускает свой вес на меня, опираясь на локти, чтобы снять давление с моей заживающей стороны. Жар его кожи обжигает меня сквозь тонкую ткань моей рубашки. Я чувствую тяжёлую, твёрдую длину его, прижатую к моему бедру, и от этого моё собственное возбуждение резко возрастает.
— Я так боялся того, что это сделало с нами, — шепчет он у моего горла, целуя чувствительную кожу под ухом.
Я выгибаю шею, давая ему лучший доступ, мои пальцы путаются в его влажных волосах. — Ничто никогда не сможет отнять меня у тебя. Мы всегда были предназначены найти путь друг к другу.
Он смотрит в мою душу мгновение. В прошлый раз, когда я говорила это ему, он мог не поверить. Но теперь он должен. Он садится, его глаза темнеют, когда он тянется к краю моей рубашки. Он замирает, его взгляд опускается к моим перевязанным рёбрам. — Можно?
Я киваю, поднимая руки, чтобы он мог стянуть ткань через голову. Воздух в комнате прохладен, но его взгляд — огонь. Он проводит кончиком пальца по краю белой повязки, прежде чем его рука движется выше, чтобы обхватить мою грудь. Его прикосновение электрическое, посылая удар удовольствия прямо в мой центр.
Он наклоняется, сначала прижимаясь губами к тому месту, где только что касался моей повязки. Эмоция внезапно нарастает во мне, но прежде чем я снова плачу, он берёт мой сосок в рот, его язык кружит, зубы слегка царапают, посылая искры вниз по позвоночнику. Я стону, мои руки сжимают его плечи, ногти впиваются в кожу. Он переключается на другую сторону, уделяя то же внимание, пока его рука скользит по моему животу, пальцы касаются пояса моего белья.
Его рука проскальзывает под ткань. Он низко стонет в горле, чувствуя, насколько я мокрая.
Я задыхаюсь, мои бёдра дёргаются навстречу его руке.
Он дразнит мой клитор лёгкими, ритмичными кругами, его прикосновение мучительно мягкое. Это приятно, но мне нужно больше.
— Джуд, — умоляю я, мой голос сбивчивый и высокий. — Я правда не хочу ждать.
Он убирает руку, и я скулю от потери, но он просто двигается, чтобы стянуть спортивные штаны. Он сбрасывает их на пол, и затем он снова надо мной. Его тело — карта шрамов и мышц, свидетельство всего, что он пережил, и я люблю каждый его дюйм. Он зацепляет пальцами мои трусики, стягивая их по ногам и отбрасывая в сторону.
Он устраивается между моих ног, его вес снова на предплечьях. — Посмотри на меня, — мягко приказывает он.
Я встречаю его взгляд, утопая в ореховой глубине. Там так много любви, столько нежности, что моя грудь болит. — Я люблю тебя, — говорю я снова, потому что это вырывается из меня.
— Я знаю. Я тоже люблю тебя, — шепчет он, а затем медленно толкает бёдра вперёд, толстая головка его члена растягивает меня. Я задыхаюсь, когда он погружается глубже, дюйм за дюймом.
Он останавливается на полпути, его челюсть сжата. — Нормально?
— Да, — выдыхаю я, слегка морщась от боли в том месте, куда меня подстрелили.
Он стонет и входит до конца, погружаясь полностью. Ощущение полноты ошеломляющее, интенсивное и абсолютно идеальное. Он снова замирает, позволяя мне привыкнуть, позволяя моему телу растянуться, чтобы принять его. Его лоб падает на мой, наше дыхание смешивается, мы делим один воздух.
— Ты — всё, что я хочу до конца своей жизни, — выдавливает он. — Всегда была ты.
Я беру его нижнюю губу зубами, и он шипит, его бёдра дёргаются вперёд. — Покажи мне, — шепчу я в его губы. — Покажи мне, как сильно ты скучал по мне. Как сильно ты хочешь меня.