Я смеюсь. — Она точно будет.
— И Финник сделает вид, что защищает тебя, пока не сделает всё хуже.
— Именно так он и поступит.
Хизер сияет триумфально, прежде чем украсть ещё один быстрый поцелуй. Затем её нос морщится. — О, боже.
Я моргаю. — Что?
— Чесночный хлеб.
Дым слабо вьётся из духовки за ней. Она ахает в ужасе, прежде чем бежит к ней, а я сгибаюсь от смеха так сильно, что мой бок снова начинает болеть. — Не смейся! — кричит она, распахивая духовку. — Это твоя вина!
Я прислоняюсь к стойке, беспомощно ухмыляясь, пока она театрально размахивает полотенцем, разгоняя дым. — Это ты захотела танцевать со мной. Ты начала с эмоций.
Она просто закатывает глаза.
Я подхожу к ней как раз в тот момент, когда она кладёт полотенце. Мои руки находят её бёдра, и она поворачивается в моих объятиях. Я не даю ей времени. Я просто целую её. Я целую её сильнее, чем когда-либо целовал раньше. Она сразу тает во мне, маленький всхлип вырывается из неё, когда мой язык скользит по её. Когда я наконец отстраняюсь, её кожа раскраснелась.
— Вау, — шепчет она с усмешкой.
Я усмехаюсь. — Я так сильно тебя люблю, блондинка.
Она тянет меня в ещё один страстный поцелуй. — Я тоже люблю тебя, Мика, — шепчет она в мои губы.
— Спасибо, что помогла спасти мою жизнь, — говорю я, обхватывая её лицо руками.
Она сглатывает. — Это ты спас мою. — Её голос — едва слышный шёпот. — Ты оттолкнул меня. Ты принял пулю за меня. Мудак.
Я вздыхаю, мой лоб падает на её. — И я бы сделал это снова, если бы это означало, что ты в безопасности.
И я бы сделал. Тысячу раз.
Глава 46
ДЖУД ГРЕЙВЗ
Звук океана не полностью доходит до нас сюда, за сцену. Кабели и чёрные занавеси отделяют нас от тысяч людей, ожидающих там. Наше первое выступление с тех пор, как я воссоединился с Эммой.
Я разминаю плечи раз, затем снова, будто могу физически ослабить что-то, что не имеет отношения к мышцам, а всё к памяти. Но не важно, сколько раз я пытаюсь, потому что моё тело всё ещё помнит, как готовиться к удару, даже когда здесь никого нет, кто пытался бы причинить мне боль. Я не знаю, уйдёт ли это когда-нибудь полностью.
Когда я анонсировал это шоу, я был рад видеть, сколько у нас ещё осталось сторонников.
Финник напротив меня, затягивает ремень гитары, а Ками расхаживает по небольшому кругу у кейсов с оборудованием, легко подпрыгивая на носках от волнения, как всегда перед выступлением. Майк стоит прямо за мной.
Он один раз касается моего плеча. — Ты в порядке? — спрашивает он.
Вопрос теперь имеет другое значение, потому что «в порядке» раньше означало то, что я мог притвориться с улыбкой и любым веществом, которое мог достать. Но теперь это значит то, для чего у меня пока нет слов. Поэтому я киваю.
— Ага, чувак, — тихо отвечаю я и после паузы. — Думаю, да.
Майк изучает меня секунду, а затем выдыхает. — Достаточно хорошо, — просто говорит он, похлопывая меня по плечу. — Наши девушки там. Для Хизер это будет первый раз, когда она увидит меня в деле. Так что я должен произвести на неё впечатление. — Он крутит барабанную палочку между пальцами, и я закатываю глаза.
Затем я понимаю, что для Эммы это будет первый раз, когда она увидит меня выступающим как свободного человека.
Ками внезапно подходит, обнимая меня так крепко, что это удивляет меня. — У тебя всё будет потрясающе, — шепчет она. Когда я смотрю на неё, я вижу слёзы в её ярких голубых глаз. Острые чёрные крылья подводки обрамляют их, а её кроваво-красные волосы собраны в толстый высокий хвост.
Я выдыхаю, что почти становится смехом. — Посмотрим.
Финник фыркает сбоку, не поднимая глаз, завязывая свои всё более длинные светлые волосы в маленький пучок. — Это наименее обнадёживающее, что ты мог сказать перед шоу, чувак.
И на секунду комок тревоги в моей груди ослабевает. Это вдруг похоже на старые времена, с моей группой вокруг. Мои лучшие друзья последних лет. Я смотрю на свои руки, и блеск нескольких моих серебряных колец на пальцах заземляет меня на мгновение. А затем я выглядываю за занавес.
Я вижу Эмму до того, как она видит меня, сначала мельком, стоящую в первом ряду уже с Хизер. Рэйф и Адела тоже расположены рядом с ними. Моя девочка теперь выглядит иначе, её тёмные волосы свободно падают на плечи, и когда её глаза находят мои сквозь хаос толпы и света софитов, кажется, будто всё остальное отпадает.
Она улыбается, и это так сильно сжимает мою грудь, что я должен отвести взгляд, чтобы просто продолжать, блядь, дышать.