Моё дыхание перехватывает.
— Особенно Влад. Ты ведь знаешь его, да?
Челюсть Рэйфа сжимается. — К сожалению, да.
— У него были планы навестить Уэйлона, знаешь. Чтобы трахнуть твою жену.
Я зажимаю рот рукой, чтобы не издать ни звука.
— Не смей упоминать мою жену, — ровно говорит Рэйф. — Ты знаешь, что я делаю с мужчинами, которые ей угрожают.
— Я бы посмотрел, как далеко ты зайдёшь. Потому что я хочу попробовать каждую из этих девушек. Особенно Синклер. Готов поспорить, она дикая.
Рэйф, с контролем, который поражает меня, наклоняется вперёд. — Ты предполагаешь, что у нас нет чем ответить, Морозов.
Алексей не отвечает сразу. Одна эта пауза ощущается как давление за запертой дверью. Я тру глаза, теперь полностью проснувшись.
Рэйф продолжает невозмутимо. — Ты обнародуешь что-то на него… — он замолкает. — И мы ответим тем же. — В его тоне нет угрозы. Просто факт. — Каждый кусочек, который у нас есть. Каждое имя. Внезапно это перестаёт быть контролируемой ситуацией. Это становится взаимным уничтожением. — Его голос смягчается, почти насмешливо. — Ты не переживёшь этого, Морозов. У нас тоже есть козыри. Вопрос в том… готов ли ты рискнуть, что наши козыри лучше твоих?
На том конце тишина на мгновение. Затем Алексей вздыхает. — Всё, что у тебя есть на меня, не может быть таким плохим, как то, что у меня есть на Джуда. Он в заднице. Его судьба — тюрьма или смерть, если он не будет рядом со мной. Ты из всех людей должен это знать.
Рэйф смотрит на меня, уголок его губ приподнимается в усмешке. Потому что в голосе Алексея теперь слышен край.
— Мы можем устроить публичное зрелище, если хочешь, — продолжает Алексей. Но прежде чем он успевает добавить что-то ещё, Рэйф перебивает его.
— Мы падаем — ты падаешь тоже, мудак. Ты не получишь его обратно.
Алексей смеётся теперь, и звук бесит меня. — О, удачи. Он умрёт, прежде чем вернётся к тебе. Я хорошо промыл ему мозги.
Мой желудок сжимается.
— И та девушка? Он убьёт её. Затем, когда он осознает, что сделал, он убьёт себя.
Рэйф позволяет секунде тишины пройти, прежде чем тихо вешает трубку, оставляя нас сидеть в темноте.
Я смотрю на него, мой пульс всё ещё колотится. Мягкий свет луны достаточен, чтобы разглядеть его лицо. — Он может отследить твой телефон? — Это первое, что приходит мне в голову после угрозы быть проданной известному торговцу людьми.
Он качает головой раз. — Нет.
— Почему нет?
— Вся технология в доме защищена, — говорит он. — Адела позаботилась об этом. Sinclair Solutions постоянно запускает протоколы безопасности. Ничто здесь не может быть доступно извне.
Мои пальцы впиваются в одеяло, когда я дрожаще выдыхаю. — Так он просто… позвонил тебе?
— Да. — Он двигается, и я чувствую, как его внимание поворачивается ко мне. Его рука медленно поднимается, давая мне время отстраниться, если я захочу.
Я не отстраняюсь.
Его тёплые пальцы касаются моей щеки. — Ты в порядке, — тихо говорит он. Такая любящая энергия от монстра застаёт меня врасплох.
Я сглатываю. — Я не чувствую себя в порядке, Рэйф.
— Я знаю, — шепчет он.
— Ничто не мешает ему обнародовать всё.
Он наклоняет голову. — Он хотя бы знает, что у нас тоже есть кое-что на него. Даже если сейчас наше оружие не заряжено. По крайней мере, оно у нас есть.
У меня болит живот. — Что, если он проверит твой блеф? — спрашиваю я.
— Может, — отвечает он. — Если это случится, у меня нет для тебя утешительного ответа.
— Хорошо.
Рэйф изучает меня ещё мгновение, затем выдыхает. — Мне нужно кое-что сделать.
— Хорошо, — говорю я снова. Потому что не знаю, что ещё сказать сейчас.
Пауза, затем кровать прогибается, когда он встаёт, тепло рядом со мной исчезает. — Эмма, — мягко говорит он, задерживаясь у двери.
Я смотрю в его сторону, едва различая его фигуру в темноте.
— Попробуй поспать. Нам нужен твой разум в самом остром состоянии.
— Я попробую.
Он не отвечает. Просто открывает дверь и выскальзывает в коридор, тихо закрывая её за собой. И затем я остаюсь одна в темноте. Мои пальцы впиваются в одеяло, когда я смотрю в потолок. Глаза горят, но слёз на этот раз нет. Думаю, они наконец закончились, по крайней мере пока. Осталось только это пустое, ноющее пространство, с которым я не знаю, что делать. Я сглатываю, поворачиваясь набок, натягивая одеяло до подбородка.
И я не могу удержаться, когда мой разум уносится. В то время, когда всё казалось простым, с той версией его, которую я, думаю, никогда не верну. Я действительно думала, что знаю, как выглядит моё будущее.