— Воспоминание ~
Воздух пахнет солью и дымом. Фейерверки трещат где-то над нами, яркие вспышки цвета освещают ночное небо красными, золотыми и белыми огнями. Звук эхом разносится над водой, смешиваясь с музыкой и смехом празднующих людей вокруг.
Я босиком на песке, слегка нетвёрдая, голова лёгкая и затуманенная алкоголем.
Хизер передо мной, уже хихикает и танцует. Её руки в воздухе, волосы развеваются по плечам, когда она кружится, хватая мои руки и увлекая за собой. — Давай! — кричит она поверх музыки.
— Я иду! — отвечаю я, врезаясь в неё, когда мы обе пытаемся двигаться в один ритм и полностью проваливаемся.
Мы — беспорядок. Громкий, смешной, счастливый беспорядок.
Я запрокидываю голову, смеясь, когда очередной фейерверк взрывается над головой, свет на мгновение освещает всё яркими вспышками. Люди рассыпаны вдоль берега, некоторые танцуют, некоторые кричат, некоторые уже бегут к воде.
Сегодня идеальный хаос.
А затем сильные, знакомые руки обхватывают мою талию сзади, и я едва успеваю среагировать, как меня поднимают в воздух с удивлённым вскриком.
— Джуд! — кричу я, инстинктивно цепляясь за него, когда он перекидывает меня через плечо, будто я ничего не вешу.
— Пошли, девчушка, — говорит он, его голос яркий от той же пьяной энергии.
— Куда мы идём? — Я смеюсь так сильно, что едва могу выговорить слова, руки упираются ему в спину, когда он бежит к воде.
— Закрой глаза.
— Нет, нет, это не обнадёживает!
Он усмехается и бежит прямо в океан с перекинутой через плечо мной, холодная вода плещется вокруг его ног, пока я визжу.
— Джуд! А как же акулы? — спрашиваю я, смазывая слова. — И на мне платье.
— Расслабься. Здесь человек пятьдесят плавает вокруг. — Он наконец опускает меня, когда вода поднимается вокруг нас, притягивая к себе.
Я задыхаюсь, цепляясь за его тепло от холодной воды Тихого океана. — Ты безумен.
— Ага, — легко говорит он, усмехаясь мне сверху, будто ему просто всё равно.
Вода движется вокруг нас медленными, ровными волнами, люди плещутся и кричат рядом, музыка всё ещё доносится с берега. Фейерверки снова взрываются над головой, освещая его лицо быстрыми, мерцающими вспышками. И на секунду я просто смотрю на него. Его волосы уже влажные, падают на глаза. Его кожа светится под меняющимся светом, его улыбка — самая красивая вещь, которую я когда-либо видела. В этой жизни и в каждой другой.
— Что? — спрашивает он, замечая, как я смотрю.
— Ничего, — говорю я, хотя это неправда. Прежде чем я успеваю сказать что-то ещё, его руки скользят по моей талии и притягивают меня в страстный поцелуй.
Я тихо ахаю в его губы, мои ногти впиваются в его плечи, когда я прижимаюсь к нему, мир вокруг нас растворяется в ничто, кроме нас и далёкого треска фейерверков. Мои руки обвивают его шею, пока я отвечаю на поцелуй так же сильно. Его кожа всё ещё тёплая после целого дня на солнце.
— Эмма! — Голос Хизер пробивается сквозь наш маленький момент с берега. Она уже на полпути по пляжу с Беном, тащит его к большей группе людей дальше.
— Не занимайтесь сексом в океане! — кричит она. — Это вредно для здоровья.
Я смеюсь в губы Джуда, отстраняясь достаточно, чтобы взглянуть через плечо. — Она невероятна.
— Она не ошибается, — шепчет он, его голос ниже, грубее.
У меня переворачивается живот.
Он изучает моё лицо секунду, будто смакует каждую деталь. Затем, без слов, он снова поднимает меня.
Я закатываю глаза, инстинктивно обхватывая ногами его талию на этот раз, пока он несёт меня обратно к берегу, вода капает с нас обоих.
— О б — боже, как х — холодно, — говорю я, задыхаясь и дрожа.
Он просто целует меня в щёку, проходя мимо людей, музыки и хаоса. Пока всё не затихает, и пляж не открывается в более тихую, тёмную область, освещённую только взрывами в небе и отражением луны на воде.
Он осторожно опускает меня на песок, но его руки не отпускают. На секунду мы просто стоим, дыша друг другом, мир приглушён и далёк позади нас. Фейерверки всё ещё трещат и расцветают где-то внизу по пляжу, окрашивая его лицо быстрыми вспышками.
Красный. Золотой. Голубой.
Он выглядит как сон.
Мои пальцы скользят в его мокрые волосы, убирая их со лба, когда я улыбаюсь ему, всё ещё слегка запыхавшаяся. — Надеюсь, ты не потерял свою толстовку. Я сейчас замёрзну. К тому же, это моя любимая!
— Я отдал её Ванессе, чтобы она отвезла домой, — тихо говорит он, его ореховые глаза мечутся между моими. — Она тебе не понадобится.
В том, как он это говорит, есть что-то, что заставляет мою грудь сжиматься. — Да?