Я качаю головой. — Нет. Не касается.
Раньше касалось. Раньше это было о том, что я чувствую. Я всегда была той, кто ставил осторожность и самообладание на первое место. Но та версия меня сейчас не существует.
— Это о том, чтобы он выжил, — говорю я, поворачиваясь к Майку. — И если мне придётся сломать себя, чтобы это случилось, я это сделаю. Мы плакали об этом. Теперь время это изменить. Я сделаю для него всё, и ты это знаешь.
Майк на мгновение закрывает глаза, будто это физически больно ему слышать.
Рэйф реагирует иначе. Он просто изучает меня, затем кивает. — Хорошо, — говорит он. — Тогда сделаем это правильно. Веди, терапевт.
Я выдыхаю, мои плечи расслабляются.
Майк шевелится. — А если он не отреагирует на это?
Рэйф снова смотрит на экран. Джуд теперь перевернулся на спину, его рука закрывает глаза, грудь поднимается неровно. — Тогда мы продолжим, — говорит он. — Пока не отреагирует. В конце концов, он отреагирует.
Майк отталкивается от стены, подходя к нам. — Я слышал, как Нико сильно разозлился сегодня утром. Что это было?
Моё внимание обостряется, взгляд переключается на Рэйфа.
Он медленно выдыхает, будто даже объяснение даётся с трудом. — Наверху они пытаются взломать файлы, которые были у Адрианы. Но это не просто. Всё в них не просто. Всё многослойное. Редкостные замки поверх замков. Адела даже не может получить доступ к реальному содержимому — только размытые миниатюры. Достаточно, чтобы знать, что там… — Его голос слегка понижается. — Недостаточно, чтобы получить доступ или стереть это. К счастью, эти файлы, похоже, имеют бэкдор-доступ к системе Алексея. Нолан хотел быть уверенным, что сможет подключиться в случае юридических проблем. Как только мы сможем взломать флешку, мы сможем взломать систему Алексея.
Мой разум кружится от того, насколько сложно это звучит, и как я знаю, что не смогла бы сделать ничего из этого без них.
— Нам нужно разделить их, — продолжает он. — У Нолана были файлы и на Джуда, и на Алексея. Если мы коснёмся не того, это может активировать протокол выпуска… или стереть всё полностью.
Майк тихо ругается. — Так один неверный шаг, и всё взлетит на воздух. Наш рычаг может исчезнуть, или мы просто уничтожим жизнь Джуда?
— Ага. — Тон Рэйфа теперь ровный. — И мы не знаем, как близки к этой черте.
Где-то наверху раздаётся глухой стук, затем резкий скрежет чего-то, упавшего на пол. Нико, разочарованный, теряющий терпение. И время. Потому что Алексей настроен решительно.
Рэйф не отводит взгляда от экрана. — В лучшем случае она проникнет достаточно глубоко, чтобы изолировать файлы Джуда и стереть их… сохранив всё, что связано с Алексеем. — Лёгкая, усталая усмешка касается его губ. — Мы работаем над этим. В частности, моя дорогая жена.
Майк кивает раз, принимая это, его глаза снова устремляются к экрану.
— Так когда мы хотим начать? — тихо спрашивает Хизер.
Напряжённый взгляд Рэйфа сталкивается с моим. — Сейчас.
Майк входит первым, одна рука рядом с оружием. Я следую за ним, а Рэйф и Хизер остаются снаружи.
Джуд на кровати, в цепях, но не сопротивляется. Эта неподвижность — первое, что заставляет меня колебаться. Его голова слегка повёрнута к нам, волосы падают на глаза, будто он давно не утруждал себя убрать их. Его дыхание поверхностное, что не соответствует спокойствию его тела. И его лицо… его лицо слишком проницательно.
Майк замечает. — Эй, — осторожно говорит он. — Мы просто проверить.
Джуд не отвечает сразу. Его глаза сначала переходят на Майка, затем медленно на меня. Узнавание мелькает на его лице, за ним сразу следует дискомфорт. — Эмма, — говорит он наконец.
Моё горло сжимается. Моё имя не должно звучать так в его устах.
— Привет, — отвечаю я, делая шаг вперёд, даже не осознавая этого полностью. Вот тогда я вижу изменение. Его плечи расслабляются. Его руки слегка ослабевают на простынях. Его дыхание замедляется, будто с облегчением. Майк подходит ближе, но я чувствую что-то, от чего мурашки пробегают по рукам. Зрачки Джуда расширяются, хищник нацеливается.
— Майк, — быстро говорю я.
Он смотрит на меня. — Что?
— Отойди… — Но я не успеваю закончить, потому что Джуд двигается. Его запястья дёргаются против цепи, и я понимаю слишком поздно, что он не просто расслабился — он создал слабину, притворяясь спокойным. Цепь даёт достаточно, и он бросается с кровати в жестоком движении, и я едва успеваю осознать, как Джуд хватает Майка, вбивая его в стену у кровати. Удар эхом разносится по комнате, и Майк хрипит, когда воздух покидает его. Джуд вбивает кулак в челюсть Майка, роняя его на колени.