Адриана неестественно неподвижна рядом, её плечи напряжены, взгляд отстранённый, будто она уже знает, на что способен Алексей и что он может выпустить в мир. Единственный звук, оставшийся в комнате, — тихое, безжалостное тиканье часов на экране.
Обратный отсчёт.
И мы просто… ждём, когда это случится.
Я стараюсь не смотреть, но мои глаза всё равно возвращаются. Час, сорок восемь минут. Затем сорок семь. Затем сорок шесть. Я сжимаю губы и заставляю себя отвернуться, но даже тогда я всё ещё чувствую тиканье на задворках сознания.
Я не могу думать нормально. Я уверена, что все в некотором шоке, потому что никто ничего не говорит.
Я должна уметь думать. Должна сказать что-то полезное, что сделает так, чтобы это не чувствовалось так, будто мы все стоим на краю обрыва, ожидая, когда нас скинут. Но всё, что я вижу, — это видео.
Тело Джуда, дёргающееся против оков, его лицо, меняющееся, когда они заставляют его смотреть на меня, и звук, который он издал после, будто его душу вырывали из тела. Мой желудок скручивается так сильно, что я вынуждена успокаивать себя медленным вдохом.
Нет.
Я заставляю себя закрыть глаза на мгновение, но это не помогает. — Адела, — говорю я, и мой голос выходит напряжённым. — Сколько времени?
Она не поднимает взгляда от экрана. Её пальцы продолжают двигаться, а Нико наклоняется рядом, бормоча под нос на языке кодов и предупреждений, которые я не могу понять.
— Я не знаю, — говорит она наконец, не без доброты, просто истощённо. — Каждый раз, когда я взламываю один слой, он активирует другой. Это не система, это ловушка. Очень терпеливая.
— Нам не нужно всё, — говорит Майк с дивана, его голос теперь грубее. — Просто дай нам что-то, что мы можем использовать. Что-то, чем можно ударить в ответ.
— В этом и проблема, — бормочет Нико, не отрываясь от экрана. — Если мы потянем не за ту нить, мы либо активируем наше местоположение… либо полный грёбаный выпуск. Вся система Нолана бесит.
— И Алексея тоже, — быстро отвечает Адела.
— Разве вы, ребята, не должны быть лучшими? — спрашивает Майк через плечо.
Мои глаза метаются к Аделе, но она игнорирует его, тихо говоря с Нико. Но Рэйф подходит, чтобы встать перед Майком, внезапно заставляя его плечи напрячься. Рэйф сам по себе внушает страх, но то, как он смотрит на Майка, заставляет мурашки пробежать по моим рукам.
— Моя жена — лучшая, — ровно говорит он. — В Штатах. Но есть другие, такие же хорошие в других частях мира.
Майк вздыхает. — Прости…
— Не надо, — перебивает его Рэйф. — Просто никогда больше не оскорбляй мою жену. Мы делаем всё, что можем, чтобы помочь вам. Мы добры. Мы могли бы никогда не вмешиваться, когда Рук связался с Нико. Надеюсь, ты это понимаешь.
Майк кивает.
Я обхватываю себя руками, чувствуя, как моё сердце бешено колотится.
— Я ненавижу это, — бормочет Майк. Он проводит руками по лицу, глядя в пол. — Я ненавижу просто сидеть здесь.
Я понимаю это больше, чем хочу.
Глава 12
АДРИАНА БРИТТОН
Я ускользаю до того, как кто-то действительно замечает. Я больше не могу сидеть там, глядя на обратный отсчёт и притворяясь, что у меня есть что-то полезное. Поэтому я тихо спускаюсь в подвал, где мониторы слабо светятся в тёмном пространстве. Джуд на экране, свернулся на боку в кровати. Рядом с трансляцией приклеен стикер к стене.
«Субоксон дан 17.11 в 9:30».
Хорошо. По крайней мере, он наконец принял это грёбаное лекарство.
Я делаю медленный вдох, собираясь, прежде чем подойти к двери. Мои пальцы зависают над замком, прежде чем я наконец открываю его и проскальзываю внутрь. В тот момент, когда я вхожу, его взгляд находит меня. Звук вырывается из него, который я сначала не могу определить — облегчение, возможно. Мои глаза горят от того, как я вижу его таким. Когда не так давно я до смерти боялась его. Теперь он выглядит таким… уязвимым.
— Привет, Джуд, — шепчу я.
Он садится, цепи тихо звенят в тихой комнате. Его глаза выглядят красными, когда они снова встречаются с моими.
Я не спрашиваю разрешения. Я уже прошла через слишком многое с ним. Я не колеблюсь, как все остальные. Я двигаюсь вперёд и сажусь перед ним. — Как ты? — тихо спрашиваю я.
Он молчит мгновение, будто проверяя своё тело, прежде чем утруждать себя ответом. Он выглядит невыносимо уставшим. — Чувствую себя немного лучше, — хрипит он.
Лёгкая, облегчённая улыбка пробивается сквозь всё. — Я рада. Ты был… в очень плохом состоянии, когда нас спасли.