Завтра.
Я поговорю с ней завтра.
Я останавливаюсь перед дверью нашей спальни, моя рука задерживается на ручке. Грудь чувствует усталость от того, как я сломался. Когда я вхожу, я вижу, что Хизер теперь в нашей кровати. Она прислонилась к изголовью, одеяло натянуто до талии, волосы свободно лежат на плечах. Она смотрит на меня в ту же секунду, как я вхожу.
— Ты вернулся, — тихо говорит она.
— Ага. — Мой голос достаточно ровный. Я провожу рукой по лицу, желая стереть следы того, что только что случилось со мной там. — Просто нужен был воздух.
Она изучает меня. — Майк.
— Я в порядке, — говорю я автоматически, уже проходя мимо неё к комоду. Если я буду двигаться, если буду говорить, возможно, это поможет. — Долгий день. Вот и всё. Эм, когда ты пришла в нашу комнату? Эмма всё ещё спит?
Она наклоняет голову. — Я оставалась с ней, пока она не уснула. Она много плакала, увидев его таким.
— Ага, ну, он очнулся, — бормочу я, проводя рукой по волосам.
Её челюсть отвисает. — Очнулся?
Я киваю. — Он в ужасной форме, Хизер. Я не знаю, что делать. Он... действительно потерял себя. Я думаю, что, возможно... — Я замолкаю, ненавидя то, что собираюсь сказать. — Адриана может быть права.
Пауза.
— Иди в кровать.
Я выдыхаю воздух, который почти превращается в рыдание, и сбрасываю рубашку, отбрасывая её в сторону. Мои руки медленнее обычного, пока я раздеваюсь. Я так сильно не плакал с тех пор, как думал, что Джуд умирает у меня на глазах не так давно. Я натягиваю спортивные штаны, пальцы возятся с поясом секунду, прежде чем я справляюсь.
Я не смотрю на неё, когда двигаюсь к кровати. Если я посмотрю, я снова сломаюсь, а у меня не осталось ничего, чтобы держать себя в руках. Правда. Я был бесполезным другом для него. Конечно, я утешал его и помогал разбираться с его демонами посреди ночи.
Но я не спас его.
Я скольжу под одеяло рядом с Хизер, сначала отворачиваясь скорее по привычке, чем по намерению.
Она не даёт мне времени построить эту стену. Она тянет меня, разворачивая лицом к себе, её рука поднимается к моему затылку. Её пальцы нежно вплетаются в мои волосы, ногти касаются кожи головы медленными, ровными движениями, которые сразу успокаивают меня.
— Эй, — шепчет она.
Я тяжело сглатываю, горло сжато так, что трудно ответить. — Я в порядке, — пытаюсь я снова, тише на этот раз.
Её рука замирает на полсекунды, затем возобновляется, медленнее. — Тебе не обязательно быть в порядке, знаешь.
Это действует. Моя грудь чувствует, будто снова рушится. Я двигаюсь не думая, зарываясь лицом в её плечо. Её другая рука обнимает меня, притягивая крепче.
— Я не хочу, чтобы она видела его таким, — тихо признаюсь я. — Он… я не знаю, как это исправить, детка.
Её пальцы снова скользят по моим волосам. — Тебе нужно принять, что ты не можешь исправить его сразу, — мягко говорит она. — То, что с ним случилось, потребует времени. Эмма работала с пациентами, из-за которых она плакала мне. У неё мягкая душа. Всегда была. Но она достаточно сильна для этого, хорошо? Мы будем держать её и любить её через это, но в конце концов с ней всё будет в порядке. Я знаю свою лучшую подругу.
Я позволяю глазам закрыться, напряжение вытекает из меня. Какое-то время никто из нас не говорит. Только тишина комнаты и ровное биение её сердца под моим ухом.
Хизер целует меня в висок. — Я прикрою тебя, — шепчет она. — Тебе не обязательно быть сильным для нас. Мы все любим его. Мы все боремся.
Глава 3
АДРИАНА БРИТТОН
Я не спала, когда Майк вышел на улицу. Но я слышала по его дыханию, что что-то внутри него вот-вот взорвётся, и он пытался сдержать это. Сначала я лежу неподвижно, глядя в потолок, прислушиваясь к звуку других шагов, но их нет.
Я медленно сажусь, одеяло соскальзывает с плеч, когда мой взгляд скользит к раздвижной стеклянной двери. За ней падает снег. И Майка на крыльце нет. Я отвожу взгляд, позволяя ему скользнуть по гостиной, кухне и обеденному столу. Справа от меня камин. Я не знаю, кому принадлежит этот дом или почему мы вообще здесь. Единственные люди, которых я знаю внутри, — Джуд и Майк.
И Джуд…
В груди болит, когда я пытаюсь прогнать мысль. Но правда уже здесь.
Они спасли его слишком поздно.
Мои пальцы впиваются в диван, когда воспоминание о той грёбаной металлической двери врывается в голову. Я никогда не видела всего, что происходило за ней, но мне и не нужно было. Я слышала более чем достаточно. Одних звуков было достаточно, чтобы меня вырвало. И когда он вышел оттуда в последний раз…