Выражение Адрианы сразу меняется, её пальцы сжимаются вокруг кружки.
— И я не мог остановить его, — говорю я, голос грубеет. — Я не мог, блядь, пошевелиться.
Тишина снова опускается.
— Я тоже просыпалась, думая, что снова там. Или в гостевом доме. — Затем Адриана мягко выдыхает через нос. — Теперь это твой самый большой страх, — мягко говорит она. — Он дразнил тебя этим всё время. И даже если ты пытался забыть её… ты никогда не мог. Она всегда жила внутри тебя. Она держала тебя в живых.
Я смотрю на неё. — Ага, — признаюсь я.
Её глаза смягчаются. — Я рада, что она это сделала, — тихо говорит она.
Я моргаю. — Рада?
Печальная улыбка касается её рта. — Не рада, что тебе больно или что-то в этом роде, потому что я знаю, что тебе больно, — уточняет она. — Но я рада, что твой самый большой страх — любить кого-то достаточно, чтобы бояться за них. Чтобы оставаться в живых ради них.
Что-то в моей груди неловко шевелится, потому что было время, когда моим самым большим страхом был я сам. Или хуже… когда мне было наплевать настолько, чтобы вообще чего-то бояться.
Майк трёт рукой челюсть, переводя взгляд между нами. — Мы все очень привыкли к саморазрушению, — говорит он через мгновение. — Какое-то время это была вся наша, блядь, личность.
Вздох смеха вырывается у Адрианы, прежде чем она качает головой. — Боже. Мы были изнурительны в компании, я уверена.
— Ты всё ещё такая, — бормочет Майк.
Она пинает его под столом, и он бросает на неё взгляд.
Я тихо наблюдаю за ними секунду, прежде чем снова смотреть на свои руки.
— Думаю, я забыл, что чувствуют нормальные люди, — признаюсь я. — Вы, ребята, были всей моей взрослой жизнью, правда. Я не знаю, как быть чем-то другим, кроме того, кем меня сделали. Как мне найти себя после всего этого? Я боюсь, что не найду.
Честность этого удивляет меня немного.
Адриана опирается подбородком на руку, изучая меня усталыми глазами. — Я не думаю, что кто-то из нас когда-либо был нормальным, Джуд. Нас всех использовали так или иначе. У меня есть своя история, но это ничего не оправдывает. Ты и Майк — хорошие люди. Вы не заслужили ничего из этого. — Её взгляд падает, и она вдруг выглядит так, как будто ей некомфортно. — Мы выживали в вещах, которые не знали, как пережить. Некоторые из нас… жёстче других.
Мы все сидим с её словами, зная точно, что она имеет в виду. Мы все что-то несли тогда. Славу. Зависимость. Одиночество. Травму, у которой ещё не было названий. Мы просто передавали друг другу вещества, отвлечения и кожу, и называли это совладанием. И каким-то образом убедили себя, что этого достаточно. Она была ребёнком, когда Нолан отравил её, и с ней обращались как с дерьмом всю её жизнь. Я вижу её, но не думаю, что когда-нибудь прощу её за её роль в моём насилии. Если что, есть узел, который никогда не уходил из наших отношений. Уйдёт ли он? Смягчится ли, если я наконец просто отпущу её? Потому что я устал держаться за это.
Я не знаю ответа на этот вопрос.
— Раньше я думала, что если достаточно влезу в вашу жизнь, то вещи станут для меня сносными, — тихо говорит Адриана через мгновение, глядя теперь в свой кофе. — Но я очень ошибалась.
Боль и узнавание мелькают на лице Майка.
— И всё, что это действительно сделало, — заставило меня утонуть вместе с вами.
Слова оседают, и я смотрю на неё. — Я винил тебя во многом, — тихо признаюсь я. — Всё ещё виню.
Её глаза сразу поднимаются ко мне. — Я знаю.
— Я всё ещё не знаю, что делать с некоторыми из этого. У нас всех так много истории вместе, и я… я не думаю, что когда-нибудь буду в том месте, где смогу простить тебя.
Маленький кивок. — Я тоже это знаю.
В её тоне нет защитности, только принятие.
Майк первым нарушает тяжесть, откидываясь со вздохом. — Этому разговору отчаянно нужен ещё один кофе и, возможно, терапевт.
Адриана тихо фыркает. — Эмма — терапевт. — Она тычет большим пальцем в сторону лестницы. — Иди за ней.
— Чёрта с два, — отвечает он. — Она и Хизер любят спать. Я точно не собираюсь с этим связываться. Как бы мы ни были сломаны.
Настоящий смех вырывается из меня, потому что я осознаю кое-что. Впервые за годы никто из нас не притворяется.
Глава 29
МАЙК ПРЕСКОТТ
Вчерашний день прошёл действительно хорошо после нашего утреннего разговора. Должен признать, странно видеть, что Джуд не так враждебен к Адриане. Но я понимаю. Между ними произошло многое, чего я никогда по-настоящему не пойму. Никто из нас не поймёт, честно. Так же как никто не поймёт ту связь, которая есть у нас с ним.