Уилл удивленно покачал головой.
— Так выходит, ты все время пополнял братство? А Робер говорил мне, ты ничего не делаешь, а братство вообще больше не собирается на встречи.
— Когда-то у меня теплилась надежда, что Робер будет с нами, но потом я понял — его со старого пути не свернешь. Он такой же, как ты и Жак. А сейчас пришло время обновить орден и создать новое братство. Крестовые походы закончились. Мамлюки завладели Акрой, тевтонцы двинулись в Пруссию завоевывать земли и обретать богатства, госпитальеры обосновались на Родосе, а наши старейшины слепо топчутся на Кипре, по-прежнему предаваясь бесплодным мечтаниям о возвращении Иерусалима. Пока ты пытался удержать от разрушения разваливающуюся империю на Востоке, мир на Западе изменился. Время священных войн миновало. Короли заняты укреплением собственных государств, и нам нужно делать то же самое, если мы хотим выжить. Мы тоже должны измениться и консолидировать нашу мощь. И со временем орден достигнет невиданного процветания. — Глаза Гуго вспыхнули. — Я давно понял, что могу изменить Темпл исподволь, и начал подбирать рыцарей, преданных мне, а не Жаку с его Крестовым походом.
— И что ты намерен делать? Воевать с ним?
— Нет. Король Эдуард обещал дать Темплу землю в Шотландии.
Уилл подался вперед.
— Если он ее завоюет!
— Завоюет, — уверенно ответил Гуго. — Армия Эдуарда теснит Роберта Брюса и победно идет на север. Король устроит им бойню похлеще, чем у Фолкерка. Шотландия падет, и братство получит место для базы вдали от беспокойных Франции, Англии, Италии и Германии.
— Какой же ты дурак, Гуго, — проговорил Уилл. — Эдуард потратил одиннадцать лет на завоевание Шотландии. Неужели ты искренне веришь, что он отдаст тебе какие-то земли? Ты ослеплен радужными фантазиями и нацелил на них братство. Не к этому стремились Эврар, мой отец, Илайя и Калавун, не за это они проливали кровь. Какая же это душа Темпла?
— Настоящая, Уилл, подлинная душа. Пока ты разбирался с королем Эдуардом — мышь, пытающаяся свалить льва, — я вел Темпл к золотому будущему.
— К золотому будущему? Вот сейчас, в данный момент, на Кипр везут послание, предписывающее великому магистру Моле прибыть на встречу с папой, дабы ответить на обвинения в ереси в твоем прицептории. Король Филипп и Гийом де Ногаре уже несколько лет вынашивают планы уничтожить орден, намереваясь завладеть его богатствами. Возможно, своими действиями ты погубил всех тамплиеров, до одного.
— Чушь! О моем братстве никто не знает.
— Ошибаешься — все известно Эскену де Флойрану, а он в руках короля.
— Ты лжешь. Только я имею власть освободить Флойрана. — Гуго вгляделся в Уилла, и его лицо осветилось догадкой. — Неужели Робер де Пари оказался большим предателем, чем я полагал?
— Но еще не все потеряно. Ты должен уничтожить все свидетельства ваших ритуалов и распустить «Анима Темпли». А я, пользуясь благосклонностью папы…
— Распустить? — Гуго подозрительно нахмурился. — Что за игру ты затеял со мной, Кемпбелл?
— Это не игра, клянусь…
— Довольно! Я не желаю больше слушать твои лживые измышления. — Гуго сделал жест людям в масках. — Уберите его с моих глаз.
— Бросив меня в Мерлан, ты не избежишь грядущего! — кричал Уилл, пока члены братства в масках развязывали ему руки и грубо ставили на ноги.
— Ты отправишься не в Мерлан, а в Англию. Такую цену запросил Эдуард за территорию для братства. Ты — в обмен на нашу базу в Шотландии.
— Остановись! — воскликнул Уилл. — Не делай этого, ради Бога!
Но Гуго отвернулся и опустил капюшон.
36
Дорога на Карлайл, королевство Англия 1 июля 1307 года от Р.Х.
Фургон качался и подпрыгивал на ухабах. Уилл сидел, сгорбившись, сбоку, истерзанным телом ощущая каждый толчок. Через ткань надвинутого на голову мешка он мельком видел яркие вспышки из открытой задней части фургона. Судя по вспышкам и изменению запахов, они ехали по лесу, но догадаться, в каком месте, не было никакой возможности.
Сразу после встречи с Гуго тамплиеры доставили его, связанного, с мешком на голове, к Сене и бросили в трюм небольшого судна. Спустя время, услышав крики чаек, он понял: рядом море, Онфлер. Там его пересадили на больший корабль, из-за шторма простоявший у причала несколько дней.