Смертоубийства продолжались весь день и не затихли даже к вечеру. Эдуард с графом Сурреем и пятью сотнями рыцарями оттеснил воинов Дугласа к замку, где они затем скрылись. Дуглас последним вошел в ворота, понурив голову, не в силах слышать раздающиеся в городе крики. Рыцари выволокли из церкви Святой Марии порубленные тела горожан, которые пытались найти там убежище. Теперь здесь расположился король. В поздний вечер в городе было светло почти как днем. Во многих домах бушевали пожары. В малиновом свете закапанные кровью лица рыцарей казались личинами монстров.
К рассвету сгорел Красный Дом, владение фламандских купцов. Там собралось сорок человек. Они стойко держались всю ночь, пуская из верхних окон стрелы в англичан. Одна стрела через щель в шлеме угодила английскому рыцарю в глаз. Ликование купца удвоилось, когда стало известно, что убитый рыцарь приходился кузеном королю Эдуарду. Но радость длилась недолго. Англичанам наконец удалось забаррикадировать входы и поджечь дом. Они со смехом наблюдали, как люди сгорают заживо, и выкрикивали оскорбления.
Холодное серое утро застало Берик окутанным густыми клубами дыма. На заваленных трупами улицах копыта коней поскальзывались в лужах крови. Она ручьями стекала в реку. К рассвету воды Туида стали красными. Бойня продолжалась, но теперь без азарта, почти безразлично. Рыцари и кони устали, жажда крови была утолена с лихвой, ярость иссякла. Оскорбление было отомщено. Однако Эдуард по-прежнему не желал отдавать приказ остановиться.
Несколько часов назад магистр английских тамплиеров Брайан ле Джей попросил его это сделать.
— Милорд, город повержен. Разве не пришло время закончить?
— Пусть это послужит им уроком, — ответил король. — Теперь шотландцы знают, что их ждет, если они поднимутся против меня.
Джей не стал возражать. Бек накануне предупредил его, что королю в таком настроении лучше не перечить.
Теперь, рано утром, после мессы в церкви Святой Марии и завтрака, король поехал осмотреть город. Рядом в напряженном молчании двигались епископ Бек и Брайан ле Джей. Его рыцари, осторожно объезжая трупы, следовали за ним.
Вдруг где-то впереди воздух огласил леденящий кровь крик. Невозможно было даже сказать, мужчина это или женщина. Крик за мгновение стих, затем возобновился. Свернув за угол, они увидели молодую женщину, ползущую на четвереньках в сторону дома, где вместо двери зияла черная дыра. Ее огромный живот качался из стороны в сторону. Сзади белое платье сделалось алым от крови. Возможно, кровь шла из раны в боку, видневшейся через прореху в платье, а возможно, женщина рожала. Сзади нее с земли поднялся воин и со злобным криком потянулся за мечом, лежащим в нескольких футах справа. Прежде чем кто-то из королевской свиты успел крикнуть, воин ринулся вперед и зарубил женщину. Крик прекратился.
Стиснув зубы, Брайан ле Джей повернулся к Эдуарду.
— Милорд, прикажите прекратить бойню, обуздайте своих людей.
Король вскинул брови, наблюдая, как двое рыцарей оттаскивают забрызганного кровью воина от мертвой женщины, которую он продолжал кромсать мечом.
— Вы мне приказываете?
— Нет, предупреждаю, — прохрипел магистр Англии. — Если вы не остановите бойню, я уведу своих людей. И вам не будет позволено останавливаться в Балантродохе.
— Но великий магистр приказал вам помогать мне.
— Великий магистр Моле приказал мне помочь вам подавить мятеж, но не убивать на улице беременных женщин.
В наступившей тишине раздался негромкий голос Бека:
— Милорд, прошло много времени. Зачем тратить силы на этот город, когда впереди нас ждут еще битвы?
Эдуард быстро глянул на епископа, и в его пустых серых глазах вспыхнула маленькая искра благоразумия. После долгого молчания он кивнул:
— Прикажите войску закончить боевые действия, затем доставьте весть Дугласу, чтобы сдавался, и тогда я сохраню жизнь ему и его рыцарям. Пусть обыщут дома. Все оставшиеся живыми женщины и дети свободны, но каждый мужчина должен заплатить выкуп, иначе будет убит. Я больше не позволю этим людям растить сыновей-мятежников. — Он повернулся к Брайану ле Джею и понизил голос: — Сегодня я вас прощаю. Но вам не сносить головы, если вздумаете снова так со мной говорить. — Затем Эдуард громко обратился к епископу Беку и остальным: — После того как очистят улицы и разберут укрепления, я прикажу восстановить Берик. Отныне он станет английским городом.