- Верно! Не стесняйся, женщина должна гордиться тем, что она женщина.
- Я люблю,- тихо и твёрдо сказала Талия, и её соседки-лучницы замолчали. – Я люблю. И я буду всегда любить этого человека.
- Влюбилась-таки,- обрадовалась первая соседка.- Рассказывай! Мы его знаем?
- Отстань уже от ребёнка – видишь, и так смутилась, - расхохоталась вторая. – Завтра с утра собрание, выспаться нужно. Гасите лампы.
Талия первая задула свечу, и постепенно в их комнате воцарились мрак и тишина. Лучницы ещё долго ворочались, но вскоре Талия услышала их сонное посапывание. Она сама так и не двинулась после своей последней фразы. Казалось, стоит ей пошевелиться – и произойдёт непоправимое. А непоправимое произойдёт. Если это правда любовь, то ради любви она пойдёт на ВСЁ.
Девочка бесшумно спустилась с кровати и направилась в покои Прайта. Её фигурка подобно призраку скользила в лунном свете. Рубашка плохо скрывала уже вполне женственные формы – Талия повзрослела слишком рано. Девочка дошла до двери Прайта и застыла. Здесь не было окон, и глубокая тень укрывала комнату почётного учителя от любопытных глаз. Нет свидетелей. Нет помощи.
- Я рад, что ты пришла. Какая умная девочка.
Прайт приоткрыл дверь и пригласил Талию войти. Та, каменными движениями, поддалась и остановилась возле дубового стола, на котором стояла бутылка с красной жидкостью. Вино? Отвратительный запах.
- Ну же, не стесняйся. Выпьешь? Где твой пылающий взгляд? Я хочу его увидеть. А лучше всего серде воспламеняет хорошее вино.
Прайт, одетый в спальные штаны и расстёгнутый бархатный халат, присел на стол, и щедро плеснул вино в стакан. Талия наблюдала, как кровавая жидкость булькает, наполняя стакан до самых краёв.
- Выпей.
- Нет.
- Пей! Ты ведь сама обещалась слушаться старших,- ухмыльнулся Прайт, и его зрачки расширились. – Если я скажу тебе пить ты выпьешь это вино до дна. Если я захочу – ты будешь умолять меня, как никогда никого не умоляла. Если я захочу – твоё юное тело станет моим.
Он облизал губы и медленно подошёл к Талии. Девочка не моргнула, когда его рука ухватила её за талию. Она знала, куда она шла.
- Ты сама сделала этот выбор.
- Да,- прошептала Талия, и её голос сорвался.
- Тогда я хочу, чтобы ты сказала это вслух, - жаркий шёпот коснулся её уха, обдав отвратительным винным запахом.
- Хорошо. Я пришла, потому что ради своей любви готова на всё. Прощайте.
Уже достаточно опьяневший Прайт едва успел увернуться от меткого удара наточенным ножом. Лицо Талии, бледное, словно у статуи, вдруг показалось ему лицом демона. Девочка снова замахнулась.
Прайт отделался порезом на щеке. Смахнув выступившую кровь, он оббежал стол и выхватил свой меч. Талия не сдвинулась с места. Её оружие было не готово к такому дальнему бою.
- Убери игрушку, девочка. Или ты правда думала, что сможешь просто так от меня уйти? Тебе никто не поверит. Тебя поднимут на смех, маленькую…
- Вот как, господин Прайт? – Твёрдый, родной голос в одно мгновение разбудил застывшее сердце Талии.- А вы учили нас не поддаваться эмоциям. Какая жалость, что больше вы нас учить не будете. Отойдите от моей сестры.
Эйнар вошёл в спальню. Он держал свой меч наготове. В своих доспехах, полностью готовый к бою. Талия послушно спряталась за спину брата. Она не ожидала спасения, но сразу уступила место более подготовленному воину.
- Поднимешь руку на своего наставника, Эйнар?- Прайт легко прокрутил свой меч в руках. – Нужно было думать прежде, чем тащил свою сестру на войну!
- На войну я шёл ради своего королевства,- отчеканил Эйнар. – И сейчас она – всё моё королевство!
Оба – мастер и ученик, напали одновременно. Их мечи с оглушительным звоном ударились друг об друга. Мужчины сплелись в ожесточённом бою, стол с вином перевернулся, заглушая крик Талии. Девочка в панике наблюдала, как её брат раз за разом уворачивается от хаотичных атак Прайта. Прайт был пьян, но его не стесняли доспехи. Сейчас самое главное – быстрые движения. Нужно ему помочь. Но как? Позвать кого-то нет времени. Маленьким ножом она не сможет хорошо управлять.