Эйнар поднялся и принялся молча одеваться. Талия бы уже вернулась. Что-то случилось. Он схватил со стола отцовский меч, одним движением застегнул на поясе ножны. И вышел, оставь постель холодной и смятой.
***
Талия уже сомневалась, правильно ли поступила. Сумерки плавно перетекли в настоящую ночь. Она продолжала идти, скрываясь за деревьями. Женщина вела мальчика по лесу – грубо, без толики жалости или сочувствия к слепому мальчику. Тот не сопротивлялся. Он был словно большая кукла.
Они шли уже больше часа. Часов у Талии не было, но она видела, как сначала небо поглотил мягкий закатный свет, а потом одна за другой зажглись звёзды. Желудок сводило. Но не приятно, как во время поцелуя, а больно. Девушка уже сутки ничего не ела. Она успела выпить лишь пару глотков молока.
Когда она уже подумала развернуться назад, впереди, между деревьями, показались огни. Талия бы ни за что их не спутала ни с чем – это огни от костров. Женщина бесцеремонно потащила мальчика прямо туда. Талия, едва дыша, спряталась за ближайшие толстые стволы деревьев и заглянула в лагерь.
Она ожидала увидеть монстров, ужасных, демонических созданий, но вместо этого увидела человек десять, в алых доспехах, напоминающих издалека толстое стекло. Они о чём-то говорили, некоторые даже смеялись.
«Лагерь. Недалеко от нашей столицы лагерь врага. Нужно предупредить».
Она снова увидела женщину. Она что-то шепнула мальчику и толкнула его в палатку. Талия выглянула из-за дерева – воительница присела к костру, что-то громко рассказывая другим. Девочка плотно сжала губы, сделала вдох и нырнула к палатке.
Её никто не заметил. Незаметная, словно тень, он приоткрыла полог палатки и юркнула внутрь, не всколыхнув даже воздух.
В палатке находилась импровизированная кровать с мехами и дорогой тканью. По центру стоял стол, на котором красовались сочные и спелые фрукты. Тут и там сидели мягкие игрушки, стояла пара сундуков и табуретов. А на самой кровати сидел он – мальчик, обнимающий плюшевого медведя. Из всех игрушек именно медведь был самым грязным и старым. Одно ухо и лапа были залиты чем-то тёмным, и ворс там напоминал колючки. Мальчик повернул к Талии глаза, перевязанные лентой.
- Тише, не бойся, - прошептала Талия, подходя ближе. – Я не причиню тебе вреда. Я Талия. Помнишь, мы с тобой прятались в храме? Я пришла тебя забрать.
Губы мальчика дрогнули, но он не улыбнулся. В свете свечей его кожа имела нездоровый бледный оттенок, словно ребёнок был фарфоровой куклой.
- Я отведу тебя во дворец. Там тебя защитят, не бойся. Ты ведь пленник?
Талия протянула ему руку, но мальчик не отреагировал. Сообразив, что он её не видит, девочка взяла его за ладонь, и мальчик с готовностью сжал её. Талия проглотила накатывающийся на неё страх и тихо повела мальчика к выходу.
Перед палаткой раздались голоса. Прямо напротив входа стояли двое мужчин и громко разговаривали и смеялись. Сквозь плотную ткань просвечивали их размытые силуэты. Плохо. Они не могут выйти. Талия заметила небольшой разрез в одной из стен – чёрный выход. Она увлекла за собой мальчика, и тот послушно пошёл следом.
От того, что она попала в самое сердце вражеского лагеря, у Талии захватывало дух. Ладонь, которой она держала мальчика, вспотела, и она не знала, чей именно страх там проступил.
Раздались шаги. В их сторону, скрытые темнотой, шли ещё несколько воинов. Талия попятилась, но ближайшие деревья были далеко – бесшумно не проскользнуть. Тогда девочка потянулась к ближайшей палатке. Она была одной из самых больших, и часть полога была сдвинута в сторону. Не раздумывая, Талия проскользнула туда, задёрнув за мальчиком проход.
Они оказались в тёмном месте. Пахло свечами и вином. От основного пространства палатки их отделял тюлевый занавес, за которым были двое. Лампа на столе освещала их лица и доспехи.
На стуле рядом со столом, на котором расположились бутылки, сидел мужчина, которого Талия не смогла бы забыть при всём своём желании. Красный Капитан Ронан.
На его коленях сидела лицом к лицу молоденькая девушка, лет двадцати. Её изящные алые доспехи не скрывали полностью тело, обнажая идеальную кожу и изящную фигуру. По её спине струились золотистые волосы, схваченные вверху красной лентой. Девушка была очень красива, но в этой красоте было что-то очень холодное.