Наградив Ронана долгим поцелуем, от которого Талия покраснела до корней волос, девушка откинула чёлку с лица, и девочка увидела красные глаза.
Амира.
Кровавая королева была прекрасна. Рой был не прав – зло может быть привлекательным. Но всё же Талия не могла поверить, что эта хрупкая девушка – демон. Она же такая красивая, такая юная…
- Выходи.
Голос у Амиры был звонким, гораздо выше, чем у Талии. Девушка, не слезая с колен своего Капитана, метнула в тюль нож. Ткань с треском разорвалась и медленно спустилась на пол, обнажая Талию и Мартира.
- Очаровательно, верно? Смотри, ты нашла мою игрушку.
Она встала и подошла ближе. Вблизи тело королевы оказалось подтянутым, доспехи украшали алые вставки из демонического стекла. Ронан подошёл сзади и стал, обнимая девушку за талию. Его руки заскользили по её телу, и Талия перевела взгляд на лицо Амиры. Карие и алые глаза встретились.
- И что теперь, маленькая воительница?
- Зачем он вам?
- О, ты не знаешь? – Амира усмехнулась, и в её красных глазах заплясали блики от лампы. – Это мой брат.
Талии показалось, что земля уходит из-под ног. Мортир никак не отреагировал, продолжая держать её за руку. Брат. Это объясняет многое, но далеко не всё.
- А ты думала, только у тебя с братом интересные отношения? – Амира коротко рассмеялась, откинув назад прядку золотых волос. – Он – признанный наследник, сын моего отца, который велел меня убить и променял погибшую жену на свою фаворитку. Но видишь мою благосклонность? Он жив, я не убила того, кто называл меня чудовищем.
- Ты и есть чудовище! – Талия крепче сжала ладонь Мартира, но тот словно этого не заметил.
- Если я – чудовище, то кто тогда герой? Ты? Да, я знаю, что ты Осенённая солнцем, иначе бы тебя убили ещё в лесу. Но мне стало интересно, кого же наметила очередной жертвой наша недобогиня.
- Не говори так! – Талия свободной рукой выхватила кинжал, который всегда носила в сапоге. Амира никак не отреагировала, нежась в руках своего Капитана. – Богиня Элиана показала мне, во что ты превратишь этот мир!
- Вот как? – В голосе Амиры проскользнуло любопытство. – Может, она показала тебе разрушенный мир в красном пламени? До самого горизонта?
Глаза Талии расширились. Амира это заметила и расплылась в улыбке.
- Да, ты не первая последняя надежда для богини. Она легко манипулирует людьми. Добрыми людьми. Честными людьми. Ей в принципе всё равно на нас. Всех нас.
- Не говори так! – Голос Талии сорвался. Перед глазами возник обеспокоенное лицо Элианы, излучающее мягкий свет. – Она заботится о нас! Чтобы мы не погибли от рук такого чудовища, как ты!
- А ты спросила её, почему я стала чудовищем? – Королева позволила рукам Ронана обнять себя за плечи. – Она прокляла меня задолго до рождения. Меня презирали из-за её пророчества, и я, как и полагается, исполнила его.
- С чего бы ей тебя проклинать?
- Спроси у неё лично. А пока ты будешь ползать на коленях перед своей никчёмной богиней, я стану новой богиней этого мира. И я не повторю её ошибок. И я буду не одна.
Ронан, не сводя насмешливых глаз от Талии, провёл языком по тонкой шее Амиры. Талию передёрнуло, волосы на голове зашевелились от негодования. Амира рассмеялась и отстранилась от своего Капитана.
- Что тебя так не устраивает? Не можешь смириться, что такое чудовище, как я, испытывает любовь?
- Это не чистая любовь! – Вырвалось у Талии. Она зашла уже слишком далеко, чтобы держать язык за зубами. – Это отвратительно!
- Отвратительно? – Амира хмыкнула и наклонилась к девушке, почти коснувшись кинжала, который Талия судорожно держала для атаки. – А что же для тебя чистая любовь? Твои запретные чувства к брату? Твоё желание обладать им?
- Не смей!
- Неприятно слушать правду, да? Страсть – это самое сердце любви. А твоя любовь – страшный грех. В чём-то мы похожи, мы обе пошли против правил этого прогнившего мира. Мы – два чудовища на руинах старого мира.
- Не неси бред! – Взвизгнула Талия. – Я убью тебя!
- Нет, - Амира схватилась рукой за кинжал. Если бы не кожаная защита на перчатках, она бы прорезала ладонь до крови. – Только я распоряжаюсь, когда умирать, - и она развернула руку Талии, едва не сломав той запястье. Теперь кинжал смотрел в обратную сторону, прямо в сердце девушки. – Нравится это чувство? Чувство беспомощности?