– Я, блядь, ща успокоюсь! Вначале этому долбаёбу яйца отстрелю и сразу успокоюсь!
– Гера, убери от меня эту ебанашку! – взвизгнул Мутный, когда Тоня начала обходить машину. – А-а-а-а, сука, съебни от меня! Илюша, блядь, ты где, уебан лохматый?!
Мутант словно ждал. Он с рёвом вылетел из кустов в обочине и прежде чем Тоня успела надавить на спуск, ударил её в грудь огромным кулачищем. Девушку смело с ног и со всего размаха влепило в высокий бампер «Урала» позвоночником. Раздался противный, влажный хруст, и она с хрипом, и с кровавой пеной на губах сползла вниз.
– Да ёб вашу мать! – вскрикнула Лена. – Я её только что оживила! Вы заебали меня уже!
– Хули ты на меня орёшь?! – огрызнулся Мутный. – Я сам охуел!
– Бля, убери свою обезьяну.
– Сама ты макака ебаная! Илюшенька, фу! – скомандовал тот.
Гера наблюдал за своими друзьями с улыбкой. Он скучал по всем этим забавным разборкам, особенно по Мутному и его косякам. Но теперь он вернулся, он наконец-то свободен.
– Да не тронь ты эту дуру, лучше мне ногу отремонтируй. Я её ещё разок выебу сейчас и в очко нассу, чтоб пиздела поменьше.
– Да завали ты свой ебальник! – рявкнула Лена. – Отвлекаешь.
– Ты чё, собаками обоссаная! Я те говорю: отвали от тушки.
– Сука, заебал ты меня! Гера, убери этого долбоёба!
– Мутный, отвали ты от них, – вступился тот.
– Не, ну ты видел? – наркоман выбрался из-за машины, прыгая на одной ноге. – Сука! И главное – ни с хуя. Подумаешь, отъебали её, невелика потеря.
– Вы чего, поругались с ней, что ли?
– Ну так, – покрутил пальцами в воздухе наркоман. – В последнее время не даёт.
– В последнее, это как?
– Лет тридцать примерно, – поморщился тот.
– М-да, действительно, – ухмыльнулся Гера.
– Ой, да шла бы она на хуй, дурра, бля. У неё вообще крыша едет конкретно. Взяла себе кочан прострелила. Вот спрашивается: на хуя?
– Лена говорит, у неё совесть проснулась.
– Да чтоб у неё хуй на пятке вырос. Как ссать – так разуваться. Заебала она со своим нытьём.
Лена едва успела поднять Тоню, когда завертелась очередная канитель. Бойцы, что толпились кучкой в стороне, вдруг зашевелились, растягиваясь по периметру. Естественно, что никто не обращал на них никакого внимания, ведь боссы были заняты исключительно собой.
Гера умер первым. Тот, кто рулил всей этой процессией, прекрасно понимал, что из всех четверых именно он самый опасный противник. В этот момент Мутный продолжал распинаться по поводу Тони и её сучьего характера, когда его лицо забрызгало кровью Геры. Однако понять он ничего не успел, потому что следующая очередь разворотила ему лицо и прошила лёгкие. Они оба умерли мгновенно.
Впрочем, и Лена долго не прожила. Она едва успела вытереть рот, после того, как отрыгнула душу в Тоню, пуля пробила ей основание черепа и вышла через горло спереди. Еще одна попала в затылок и несколько в спину.
Тоню ещё трясло в припадке. Первый вдох она сделала лишь секунду назад. Она даже не видела, как один из бойцов выпустил ей пулю прямо в лоб. Череп в затылочной части не выдержал кинетической энергии снаряда и разлетелся мелким крошевом, разбрызгивая мозги.
Единственный, кто успел адекватно отреагировать на произошедшее – Илюха. Ручной мутант Мутного. Как только монстр понял, что его хозяин убит, он бросился в схватку с неравным противником. Первого бойца, что попался ему под руки, он попросту разорвал пополам. Второго схватил за руку и, описав его телом широкую дугу в воздухе, со всей силы приложил им о заросший асфальт. Трава даже близко не смягчила приземление, и умирал он очень долгой и мучительной смертью.
До третьего мутант дотянулся уже на пределе возможностей, ведь всё это время в него летели пули. Да, большинство из низ застревали в мышечной массе, причиняя лишь боль и дискомфорт. Но некоторые вырывали из него куски плоти, увеличивая кровопотерю. Около трёх свинцовых конусов засели в шее. Он даже лишился глаза, но до третьего врага всё равно унёс с собой. Илюха попросту оторвал ему голову, так как на большее сил уже не оставалось.
В живых осталось пятеро, но и им не суждено было покинуть это место. Как только вокруг не осталось никого живого, они синхронно поднесли оружие к подбородкам и вдавили спуск. Сделано это было настолько точно и чётко, что на землю они рухнули одновременно. Если бы кто-то видел происходящее со стороны, он наверняка бы сделал вывод, что всеми ими управлял один человек. Хотя, глядя в их чёрные, кажущиеся бездонными, глаза, с утверждением о человечности кукловода, скорее всего, возникли бы сомнения.
*****
Первой, как всегда, пришла в себя Лена. И первое, что она увидела, это безжизненный взгляд Тони, направленный в небо.