- На то ты нам и товарищ, чтобы делиться своими находками! – подловил Рэн. – Расскажешь ведь нам, несмышленым, все, что покажется тебе интересным?
- За дополнительную плату, - равнодушно поправил Мастер.
- Вот же… Инко, - без компромиссов позвал Рэн.
- Я с ним не пойду! – тут же возразила девочка, возмущенно надувшись.
- Хорошо! Тогда, если поймешь, что он что-то от нас скрывает, разрешаю тебе исписать весь его доспех углем. Вот и посмотрим, кто внутри. Настоящий мужик, или женщина?
- Однорукий, - вздохнул доспех. – Ты невыносим!
- Я знаю! – блеснул глазами мечник. – А теперь открывай нам Колодец. Потому что я не уйду отсюда, пока не узнаю либо его историю, либо твою. И пока не пойму, на что еще способна эта башенка.
- Ох, поверь, - тихо признал Мастер, снова оглядывая башню и ее основание. – Она тебя удивит.
Глава 7.4 - Реквием Ушедших
После очередного медосмотра Коуд вернулся сильно взволнованным. Если утром он еще мог сохранить лицо и казался даже немного подавленным, то сейчас паренька едва не трясло от волнений.
- Успокойся. Ты весь дрожишь, - заметил Сойер, пока вместе с мальчиком поднимался на лифте в жилые отсеки. – Мне казалось, они пытаются тебе помочь, а не хуже сделать.
- Скажите! – вдруг выпалил мальчик и замолк. Тем не менее, через полминуты продолжил уже тише. – То, что меня заставляют переводить эти символы… Это ведь не повредит Матори и другим? Вы не хотите сделать им плохо?
- Конечно, нет, - тихо отозвался Сойер. – Можешь не беспокоиться. В этой башне никто не посмеет навредить ребенку. Генерал идет правильным путем.
Мальчик промолчал. Он стоял с дрожью, опустив взгляд. Было видно, что с ребенком все совсем не в порядке. Но Сойер в какой-то момент поймал себя на мысли, что понятия не имеет о том, как успокоить мальчика. Какие слова и действия ему помогли бы. Более того, юноша даже не понимал, что происходит с Коудом.
- Ты так боишься за друзей? – попробовал угадать монах.
Коуд не ответил. В тишине между ними особенно раздражительным показалось монотонное гудение ламп. Их звук сверлил разум и, казалось, почти физически давил на виски. А самое отвратное было то, что Сойер слышал его практически везде, куда бы ни пошел.
Он преследовал его в лифте. Он шел за ним по пятам в коридоре, когда Сойер отвел мальчика в его комнату. Он наполнял каждый уголок скромных помещений. За все последние дни монах уже научился его терпеть. И все же навязчивость этого вездесущего гудения начинала выжигать нервы.
- Вот, тебе принесли еду, - Сойер пододвинул к краю стола поднос с щедрым набором пищи. – Ты с утра ничего не ел. Вообще-то ты после первого дня здесь почти ничего не ешь. Все в порядке?
Мальчик снова не ответил. Вытерев нос, он просто взял поднос и отнес его на кровать. Поставил рядом, а сам запрыгнул на подушку, схватил какую-то книжку и тут же уткнулся в нее лицом. Словно так можно было спрятаться от всего мира.
Еще около минуты Сойер простоял у дверей. Он думал, что можно сказать. Как утешить. И понимал, что в голову не приходило ни одной толковой мысли. Может быть, из-за того, что Сойер был ужасным взрослым. Может быть, все из-за дурацкого гудения.
Так и не сказав ни слова, монах вышел, закрыв за собой дверь. Намного проще было разговаривать с другим человеком.
- Что вы с ним делаете? – обратился он через несколько минут к Ксану. – После этих ваших занятий он приходит сам не свой.
- На них он приходит таким же. С ним все нормально, - отмахнулся Ксан, быстро двигаясь по коридору. – Он просто скучает по своим друзьям. Это временно. Когда заберем его отсюда и поселим в комфортном месте, он о них забудет. А в ближайшем будущем, может, и увидится с ними.
- Что-то не вызывает доверия у меня ваша позиция, генерал, - хмуро заметил Сойер.
- Что ты ждешь от меня? Что я буду нянчиться с ребенком? – Ксан ворвался в лифт, ведущий в нижний комплекс, и остановился в ожидании собеседника. – На моих плечах потенциально лежат жизни тысяч детей. Но я не создан для общения с ними. К тому же посмотри вокруг. Это место так же не приспособлено для счастливого детства. Уверяю тебя, как только вывезем мальчика в более радостное место, ему станет легче.
- Да уж, эта башня просто угнетает. Особенно, этот триклятый звук, - Сойер вошел в лифт и сразу потер виски.
Гудение ламп было далеко не единственным, что напрягало монаха в башне Наар-Киза. Первый раз он этого и не заметил. В окружении других энтэссеров эффект не ощущался так сильно. Но проведя здесь несколько дней, Сойер стал постоянно замечать это странное чувство.