- Нам нужно представлять, что это за команды, - вставил Мастер. – Я, конечно, понимаю, с моей стороны это звучит весьма… эксцентрично. Я не настаиваю на том, чтобы вы за бесплатно передали мне информацию по ним. Но на вашем месте, я бы ради безопасности уже давно бы изучил тему контроля разума такой опасной сущности, как Иджи.
- Ну да, - небрежно согласилась Эйн. – Иджи, эти фразы состоят из нескольких слов, верно? А слово «монстр» хоть в одной есть?
- Неа! – уверенно отозвалась синеволосая. – Но, скорее всего, знаю, о какой фразе ты говоришь! И она совсем не кодовая!
- Ну, смотри. Произносить целиком не стану, - обеспокоенно продолжила Эйн. – Написано: «Ночь ушла на весь день спать…»
- «Монстр скрылся под кровать!» - жизнерадостно закончила девочка, вспрыгивая с кресла. – Знаю! Знаю! Это наши с братом придуманные кодовые слова! Он таким образом меня успокаивал. Означало, что больше за весь день не будет опытов и боли. Что он не поведет меня в операционные и пришел честно со мной поиграть! А не обманывать или успокаивать ради какой-нибудь операции или укола!
То, с какой радостью Иджи описывала очередной странный обычай ее жизни в лабораториях, снова погрузило команду в легкий конфуз. До сих пор многие не могли понять, почему Иджи отзывалась о своей жизни в плену Альянса с таким же теплом или увлечением.
Поначалу могло показаться, что девочка просто приукрашала события своей юности специально, чтобы не отчаяться или не сойти с ума. Какое-то время Джейт даже начал думать, что по-настоящему ничего страшного с младшей Айжен и не делали. Но после некоторых ее реплик становилось понятно: лаборатории Ультеры все-таки были не детским оздоровительным заведением.
- Это, наверное, Эдриан! – Иджи возбужденно запрыгала на месте, приподнимаясь на носочках. – Он ищет меня. Хочет, чтобы вернулась. Ведь в противном случае, Альянс меня просто убьет.
Она произнесла это с такой беззаботной радостью и улыбкой, что остальные члены команды просто растерялись. Как реагировать на поведение аномальной девочки, похоже, никто не представлял. Даже Мастер с единственным глазом выглядел немного обескураженным. Из всех лицо смог сохранить только Рэн.
- А чего ты хочешь? – спросил он ее с умиленной полуулыбкой. – Хочешь к нему вернуться?
- Нет! – решительно отозвалась Айжен. – Я знаю, что он снова вернет меня назад. И заставит увидеть Первого! Не хочу на него смотреть. Первый прикажет убить вас. Не смогу ничего сделать против этого. А даже, если братик хочет наоборот спрятать меня от него, то только повредит себе. Это слишком печально.
Внимание Джейта привлекла Инкогнито. Синеглазая прищурилась, следя за Иджи, и, кажется, даже немного смутилась. Тем не менее, комментировать предвидение Айжен она никак не стала.
- В таком случае, не вижу проблемы, - развел руками Рэн. – Иджи, кого в этом мире ты не сможешь убить, кроме Первого?
Смелый вопрос словно застал синеволосую врасплох. Девочка вдруг застыла, словно весь ее образ разом парализовало. Белые глаза уставились на Рэна с отсутствующим выражением. Могло показаться, что Однорукий ненароком произнес одну из кодовых фраз, которые управляли разумом девочки. Но через миг она ожила.
- Зачем убивать? – тихо спросила она.
- Для защиты, - спокойно продолжил Рэн.
- Могу и не убивать, - так же тихо и настороженно ответила Айжен. – Мало, кто может причинить мне вред. Почти никто кроме Первого. И тебя.
В этот момент даже Джейт, который уже считал себя подготовленным к любым парализующим фразочкам Иджи, снова завис. То, как холодно и осторожно Айжен произнесла последние слова, мигом заставили усомниться в том, насколько теплыми были их с Рэном отношения.
Последние пару недель Рэн часто приглядывал за Иджи. Ненавязчиво предлагал самодельные завтраки или чашки чая. Почти все разы, когда девочка просыпалась в той или ной части корабля под одеялом, были заслугой Рэна. При этом мужчина ни разу не пытался перенести Иджи из людных коридоров или холодных мрачных техотсеков Альтариона, где она засыпала. Словно знал, что спит она только там, где ей было удобно.
Айжен всегда была приветлива и добра к окружающим. Редко можно было заметить, чтобы она грустила или вела себя холодно по отношению к другим. Хотя из рассказов Каори, Джейт уже знал, что все свои вполне человеческие беспокойства и волнения Иджи просто никому не показывала. Предпочитала хандрить в стороне. Где никто ее не видел.
И это был первый раз, когда она так открыто выразилась против Рэна. Пусть в ее словах и не было прямого обвинения. Но странный диалог казался им с Одноруким совсем несвойственным.