Заложив плавный вираж, экраноплан подлетел к площадке высадки пассажиров, и замер.
— Тринадцать кредов! — Объявил электронный информатор.
Тринадцать международных кредов?! Ну и цены на Земле! Ньютаунец удивленно качнул головой. Ничего себе, на родной планете за такое расстояние в экранобасе с него взяли бы всего один! Но делать было нечего, и Галахер полез за платежной карточкой Безносого. Он уже почти поднес ее к щели приемника, как вдруг вспомнил, что не сможет оплатить! Нужно было перевести карточку на себя, но как это сделать, если у тебя еще нет идентификатора? Тот, что остался в Ньютауне не в счет!
Ричи растерянно повертел карточку в руке… А что если попробовать обмануть автоматику такси? Ввести платежку Безносого, а вместо идентификатора, включить «сканер-вездеход»?
— Тринадцать кредов! — Повторил информатор такси. — На оплату у вас остается тридцать секунд! После чего будет включен счетчик простоя!
— Черт бы тебя побрал! — Галахер сунул карточку в приемник и дотронулся до прибора на запястье.
Неожиданно в машине погасла подсветка всех приборов! Мало того, еще раз мигнув подсветкой приборов, таксоплан резко тронулся с места и, подкатив к площадке ожидания клиентов, открыл дверь!
Все еще продолжая удивляться, Ричи растерянно посмотрел на приближающуюся к экраноплану пожилую парочку. Рядом с ними катился робот носильщик, загруженный покупками. Люди явно хотели уехать, и Галахер машинально подвинулся.
— Ой, Майкл, здесь занято! — Воскликнула седенькая старушка. — Как же… Мы же первые подошли!
Пара была явно жила не в достатке, это было видно даже по тому, что они сами взялись привести покупки, дабы не тратиться на доставку. И хотя Ричи еще не понимал таких примет земной жизни, это не помешало ему сообразить, что людям нужно ехать, а он их смущает!
— Извините! — Пробормотал ньютаунец. — Я ошибся!
Он быстро выбрался из экраноплана, и еще раз извинившись, направился к входу в гигантский магазин. Ричи был зол на себя. Собрался быть незаметным, а сам совершает оплошность за оплошностью! Вроде бы все они и не особо страшные, но как программист, ньютаунец понимал, что из мелочей рождаются большие проблемы! Очень большие! Нужно быть внимательнее…
— Молодой человек! — Услышал он за спиной. — Молодой человек! Постойте!
Галахер еще не сообразил к кому это относится, но подсознательно обернулся… Кричал неугомонный старичок, которого спутница называла Майклом. Он смотрел на Галахера и что-то ему протягивал. Господи, да что там еще? Карточка? Тьфу ты, ну, что за голова бестолковая, — платежку в такси оставил!
— Спасибо! — Поблагодарил Ричи.
— Повнимательнее нужно быть! — Назидательно произнес Майкл. — Может, вы себя плохо чувствуете? Вызвать вам робота?
— Нет-нет, спасибо! — Вот только врача ему не хватало! — Я задумался, вот и растерялся! Извините еще раз за беспокойство…
— Ну, что вы! — Старик улыбнулся. — Какое беспокойство… даже приятно, что хоть на минуту стали кому-то нужными! Все, побежал, а то моя Сара ждет!
Галахер тепло посмотрел на незнакомого Майкла, садящегося в такси. Наверное хорошие люди, жаль только что старость так неумолима… Хотя, для кого как! У тех, кто имеет деньги, ничего не стоит купить себе новое тело, новые органы! Кстати и кожу можно регенерировать! Да так, что столетнюю женщину не отличишь от студентки! Разве, что только дорого все это, а иначе столько «юных» старушек появилось бы, что страшно стало бы с девушками знакомиться!
Войдя в магазин, ньютаунец огляделся. Увидев большое табло с указанием свободных кабинок, он заметил, что в западном секторе второго уровня есть целый ряд свободных. Доверившись интуиции и с ее помощью выбрав одну из них, он встал на транспортный автомат, и назвал номер. Но робот на команду не отреагировал. Галахера это уже не удивило, незаметным движением он отключил «вездеход», и вновь повторил команду. Теперь его услышали.
Включился антигравитатор, пол пошел вниз, и магазинный автомат понес очередного посетителя совершать покупки. Кабинка была удобной. Не сказать что уж слишком просторная, но вполне достаточная для того, чтобы клиент чувствовал себя уютно и комфортно. Нет навязчивых посторонних взглядов, нет сутолоки… ничего нет! Есть только удобное кресло, и огромный, в половину помещения, наклонный стенд объемных изображений.